Шрифт:
«Читать, читать, только не думать черные мысли», – лихорадочно работал его вовсе не старческий ум.
На рассвете чуть дрогнул за решеткою мрак,До зари семерых разбудили,Повели под конвоем в соседний овраг —Семерых к раскрытой могиле.Шли березовой рощей, чуть брезжил рассвет —Не для них это солнце всходило,Сколько скрылось ночей, сколько дней, сколько летСкрылось в братской холодной могиле…И это стихотворение знал Павел Иванович, Александр написал его лет за пять до гибели в тюремных подвалах. Но для того, чтобы его поместить в журнале, пришлось соглашаться с редакторской правкой – так оно и вышло под заглавием «Братская могила – памяти бойцов за Октябрь». А он будто предчувствовал свою судьбу и судьбы многих тысяч соотечественников.
«Можно было бы согласиться с тем, что всех несущих и творящих зло неминуемо оно и настигнет, уже на генетическом уровне они несут в себе это наказание. Это ли не возмездие. Если бы из всего этого закономерно не вытекало: так что же, преступление не изживаемо в принципе? И нельзя вырваться из этого замкнутого круга: зло – преступление – наказание?
Конец ознакомительного фрагмента.