Голова трещит, в ушах давит, каждое движение отдается головной болью. Открыл глаза, свет больно ударил, вновь зажмурился. Успел только понять, что я нахожусь дома и вроде бы на семейной кровати. Начал вспоминать прошедший день и стало еще хуже. Синдромы похмелья теперь не кажутся такими ужасными по сравнению с тем, что я теперь один. Дело не в том, что я боюсь одиночества. Беда в том, что я лишился любимой, той, которую по-настоящему любил. Только идиоты считают, что если любишь, то простишь. Мне понадобилось много времени, чтобы унять бурю в груди и не пойти и банально ее задушить, ибо одна только мысль, что кто-то будет к ней притрагиваться меня бесила. Когда Серега вручал мне все данные по наблюдению, то он зачем-то произнес «Если мы кого-то любим, то это не значит, что и они нас». Сначала я не понял зачем он мне это сказал, но когда я сумел справиться с очередным припадком бешенства после увиденного, то осознал всю горечь его слов. Да, я ее люблю, но она меня нет, ведь иначе она бы не хотела лечь под кого-то другого.

Кряхтя присел на кровати, к боку подкатилась оставленная бутылка пива. Теплая, но мне и такая сойдет. Схватил ее, как утопающий последний спасательный круг на Титанике. Не ощущая вкуса залил в себя, прислушиваясь к уходящей головной боли, она как снег весной отступает под палящими лучами солнца.

Стало получше, смог встать, вспомнил как довел какого-то мужика, оскорбляя его достоинство, как мы немного покружили по бару, затем мне вмазали и появилось какое-то сообщение.

О, черт!

В правом верхнем углу мигает конверт. Протер глаза, поводил головой в разные стороны, не быстро, а то боль вернется, конверт всегда оставался в правом верхнем углу зрения.

– И что мне теперь делать?

Понятное дело никто ничего не ответил. Пожелал, чтобы мигание прекратилось и она реально перестало мигать, тогда представил как конверт исчезает, но он вместо этого снова стал мигать.

– Вот ты хрень неведомая! Откройся тогда уж.

Передо мной развернулся текст:

«Поздравляем!!! Вы стали частью мега-разума, что только что сформировался.

Данное сообщение отправлено такими же сложными сущностями как ваш мега-разум. Подробнее он сам вам все объяснит, когда придет время.

Сейчас вам необходимо знать несколько пунктов:

Первое. Мега-разум может существовать на носителях в количестве не менее десять миллиардов. В случае уменьшения количества носителей мега-разум развоплотится.

Второе. Не все из нас рады появлению новичка. Будьте готовы к неприятностям.

Третье. Единожды засветившись скрыться уже не получится.

Остальное вам сообщит ваш мега-разум.»

После прочтения письмо исчезло. Перед глазами больше нет ничего необычного. Я еще раз протер глаза с мыслью, что пить надо меньше, теперь всякий бред меня догоняет даже в похмелье.

Быстренько принял душ и уселся на кровати голым. Повсюду разбросанные вещи Оксаны, несколько пустых бутылок из под пива, олицетворяющих мое настроение. В душе пустота, совершенно не хочется никуда идти. Откинулся на кровать и уставился в потолок без каких-либо мыслей.

Не знаю сколько я так пролежал, из нирваны вывела трель дверного звонка. Неужели Оксана? Вряд ли. Обернулся полотенцем и пошел открывать.

Взглянув в дверной глазок понял, что пришло мое наказание, ее родители. Дверь оказалась открыта, видно Серега просто бросил меня в комнате и смылся.

– Доброе утро, - произнес я, открывая дверь.

– День, добрый день, - недовольно уточнила Людмила Павловна, мать Оксаны.

– Добрый, - поздоровался Василий Михайлович, отец Оксаны, самый адекватный человек в их семействе.

Я пропустил их в квартиру.

– Рассказывай, что за придурь ты учудил?
– потребовала Людмила Павловна.
– Оксанка вчера явилась вся в слезах, сказала ты ее выгнал.

Отец семейства посмотрел на меня осуждающе.

– Прошу, - махнул я рукой в комнату, мол, идите туда.

Оба разулись, прошли, Людмила Павловна поцыкала глядя на разбросанные вещи, на пустые пивные бутылки. Я не гордый, сгреб все, что мешало сесть на кровать, не важно, что они в уличной одежде, пусть садятся. Нашел глазами пульт от телевизора, запустил ролик. Посмотрел несколько кадров, но желания смотреть все это заново не возникло, ушел на кухню, хотя бы сделаю чай.

Через пять минут они пришли на кухню, видео там конечно же не на полтора часа, нет смысла такое растягивать и так все понятно.

– И что мы должны были там понять?
– наехала на меня Людмила Павловна.

– Чаю будете?
– спросил я.

– Да, - ответил Василий Михайлович.

– Может ты мне объяснишь, что там за хрень и почему Оксана уже второй день плачет?
– повышая голос начала заводиться ее мать.

– Так там вроде бы все понятно.

– А мне вот ничего не понятно, - заявила теща.