Сила 3: 276/400 (запас 12658 + 409771 +336005)

Выносливость 3: 176/400 (запас +327431 +398776 )

Скорость 3: 276/400 (запас 601 + 5702 +4016)

Ловкость 3: 276/400 (запас 6904 + 413 +320)

Восприятие 1: 27/200 (запас 0 + 898004 +1277413)

Интеллект 0: 0/100 (запас +27018 +15619)

Дух 3: 326/400 (запас 121 + 507 +297)

ЦИ 0: 0/100 (запас 0 + 701089 +801884)

Астрал 0: 0/100 (запас 0 +2027 +3980)

Воля 1: 0/200 (запас 0 +55047 +47852)

Увиденное меня обрадовало. Вообще судя по приросту опыта, складывается ощущение, что этот вид крайне неповоротливые и не особо наделены магией, зато восприятие у них просто зашкаливает.

И тут до меня дошло почему Эм постоянно открывает порталы в разные миры. Ведь таким образом он дает нам возможность накапливать различный опыт. Скорее всего когда-то выдаются миры с приоритетом Астрала, но я не хожу в походы и потому пропускаю. Может поэтому он выдал мне координаты персонального мира, видимо счел тупым, которому приходится выдавать билет и вручать чуть ли не суя в руки, раз до меня не доходит, что порталы это не блажь.

– Интеллекта еще пятнашка прибавилась, Астрала почти четыре тысячи капнуло, - сообщил я.

– О-о, это хорошо, - обрадовался Первый.
– Хватай своих, пора обратно, а то можем не успеть.

Я подумал, глупо будет скрывать. Всей правды я могу не говорить, но то, что у меня есть координаты персональной комнаты скрывать не стоит, тем более, что рано или поздно это должно было случится. Тут уже не важно откуда они у меня, главное что есть.

– Можем не торопится, - сказал я.

– Поясни, - потребовал Первый.

Вместо ответа я активировал навык порталиста, подгрузил навык топографа и выбрал таблицу «комната в поселке», да их можно называть. Передо мной открылся портал. Первый опешил, приятно, когда такие сильные и много знающие люди чему-то удивляются, в хорошем смысле.

– Можешь сходить посмотреть, - предложил я.
– Это моя комната.

Тот не стал отказываться и смело шагнул в портал. Вернулся он быстро.

– Ну ты даешь, - улыбаясь сказал Первый.
– Не перестаешь меня удивлять. Этак мы тут можем подзадержаться, даже мне может достаться опыт, а то давно что-то не разминался.

– Сколько влезет, - произнес я.

– А чего твои дети железо собирают?
– спросил Первый, глядя на то как к нам подростки тащат два тяжеленных тюка, набитых разной утварью, оружием и всем металлическим.

– Понятия не имею, я же с ними при тебе познакомился, также не знаю ничего.

– Ладно, я еще раз выйду, ты долго можешь поддерживать портал?
– спросил Первый.

– Вполне, - ответил я.
– Он жрет всего сотню маны, а благодаря долгу у меня ее теперь хватает. Даже если закроется, то я вновь открою.

– Отлично, - обрадовался Первый.
– Я тогда притащу боязливых.

Я посмотрел с вопросом во взгляде.

– Да, у нас и такие есть, - ответил нехотя Первый.
– Не все решаются войти в портал, что открывает Эм, ведь нас может встретить что угодно, а это сам понимаешь риск. Тем более они видели как мы десятками тащим трупы тех смельчаков, что вошли в портал. Только не давно научились воскрешать, а до этого каждый поход это риск, при том смертельный. В общем сам понимаешь.

– Я тут, - ответил я, и устало присел рядом с Оксаной.
– Если хочешь, можешь перейти в нашу комнату.

Ее отстраненный взгляд сменился осмысленным.

– Нет, я остаюсь рядом с тобой, - ответила она и прислонился к плечу.
– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, - ответил я.

– Мы теперь так будем жить?
– спросила она, глядя как к нам тащат дети из неведомого мира тюки набитые железными изделиями.

– Скорее всего, - ответил я, - видишь даже дети и то какие-то странные.

Она усмехнулась.

– Знаешь, сейчас, когда резня позади, - начала Оксана, - я стала немного понимать.

– Чего?

– Не чего, а кого. Тебя, - ответила Оксана.
– Ты много раз говорил, что пережитый ужас лечения рака тебя изменил. Что ты научился ценить жизнь, научился ощущать время, его течение и скоротечность. Знаешь меня порой удивляло, что ты за один день мог по мне так соскучиться будто мы не виделись пару лет. А сейчас понимаю. Вокруг столько смерти и это ужасно. Но при этом ощущение смерти будто снимает некие оковы с глаз или с тела, разума, не знаю, но многое теперь выглядит иначе. И знаешь что?