— Если хотел что-то сказать, то говори сейчас! — прорычала Джулия.

Но парень молчал. Он тщательно сейчас подбирал слова, чтобы попытаться вернуть все как было. Джулия заговорила раньше.

— Я знаю, что Чес с тобой общался по поводу того, что ты мешаешь моей карьере. Но неужели ты так легко согласился? — Джули смотрела прямо в глаза Блайду, а ему вдруг стало тяжело.

— Он был очень убедителен. К тому же, ты слишком много сил отдала карьере… — опустив голову, признался Эрик, чувствуя себя кающимся грешником. — Я бы на твоем месте предпочел сцену.

Она не знала, что сказать — просто очень хотела отпустить ему затрещину. Но вовремя вспомнила о недавно пережитом сотрясении мозга и побоялась устроить ему повторную травму черепа.

— Ладно, — выдохнула она. — То, что ты повел себя, как, не будем говорить кто, это одно. Но поверь, стоило сначала спросить у меня! Теперь поговорим об аварии! Если у тебя возникли проблемы, то почему не пришел ко мне? Мы ведь были друзьями. Я выслушала бы тебя!

— Джули, — с хрипом вырвалось с его уст имя. — Я тогда сказал это, потому что тебе нужно было двигаться вперед без меня. Понимаешь? И если бы я позвонил…

Она вдруг вспомнила его, лежащего на земле, с запекшейся кровью на лице, и снова похолодела от ужаса, как тогда. Похоже, та картина прошлого еще долго будет мучить ее разум. Джулия постаралась не расплакаться, проглотила подкативший к горлу комок боли. Позволила себе разозлиться — это куда лучше, чем рыдать перед ним. Она так увлеклась освобождением накопившихся эмоций, что незаметно впала в ярость и начала ходить туда-сюда с бешеной скоростью.

— То есть из-за того, что Честер сказал тебе, ты решил предать меня, свято веря, будто мне это поможет и что сцена для меня важнее?! — она резко остановилась прямо перед ним. — Ты дебил, что ли? Нет! Ты хуже!

Выругать его оказалось хорошим способом сбросить с плеч и сердца давно подвешенные грузы разочарования и боли.

— Да ты вообще представляешь, каково мне было? Особенно, когда ты попал в больницу? — Джулия металась из стороны в сторону, не забывая награждать Эрика самыми разнообразными кличками. — Критин! Псих! Идиот!

Когда английские слова закончились, она добавила на русском: «придурошный», «тупоумный!», — и на украинском: «недоумок», «покидьок»! А когда и все более-менее приличные ругательства исчерпались, она встала перед Эриком и поинтересовалась, какая нога у него больная. Убедившись, что правая, по ней и топнула со всей силы! Парень взвыл, схватился за конечность, стараясь удержать равновесие.

— Ненавижу! — напоследок рявкнула девушка и ушла.

Блайд вернулся к столику в кафе, прихрамывая и глупо улыбаясь.

— Так что, помирились? — заинтересовался Роберт, выигравший у Честера спор.

— Нет! — присел парень.

— Так поговори с ней еще раз! — настаивал друг.

Эрик уставился на него таким свирепым взглядом, словно желал поменяться местами и посмотреть на его реакцию, когда ему так отомстят!

— Нет! — выдохнул музыкант. — Второго такого разговора мои ноги не выдержат! И придется тебе меня на кресле-каталке всюду возить!

Роб так и не понял, причем ноги к беседе, но пытать уставшего и измученного музыканта не стал — сжалился.

Как-то Блайд вышел из студии, устроив себе перерыв. Нервы были на пределе, усталость выматывала, голова начинала гудеть от постоянного шума и повторяющейся час за часом мелодии новой песни, которую уже вторые сутки никак не могли нормально записать. Проходя мимо курилки, он остановился, с тоской посмотрев на струи табачного дыма, поднимающиеся откуда-то снизу, и в который раз задумался: «А не бросить ли полезную привычку не курить?». Безвольно вспомнив привкус табака, он уже было представил, как делает затяжку, но тут его осенило: ему еще не доводилось видеть курящего человека, сидящего на полу. Кто-то загадочный и немного трусливый прятался от посторонних. А кто же в этом здании стесняется пускать дым? Одна сумасшедшая мысль заставила его поддаться на уговоры любопытства и заглянуть в изолированную комнатку.

— С каких пор ты куришь? — словно гром прозвучало в двух шагах от сидевшей на корточках рыжей девушки, и она чуть не упала.

— Сядь, а то тебя заметят! Заметят тебя, и меня тогда тоже увидят! — дернула его за штанину она.

Эрик, понимая комичность ситуации, все же присел рядом.

— Ты не ответила! С каких пор ты пристрастилась к сигаретам? — настаивал парень, вонзив колючий взгляд в Джулию. Она сладостно пускала дым, что свидетельствовало о давности губительной привычки.

— С тех пор, как ты отнял у меня близкого друга! — заявила она, норовя кольнуть побольнее.

Вдобавок к теоретически отобранному, Блайд выудил из рук девушки еще и сигарету. Затянулся, тут же пообещав больше такого не повторять. Краем глаза заметил ее перекошенное от негодования лицо.

— Бросай это дело! — выпуская дым, приказал парень и поднялся, возвысившись над девушкой. — Это вредит твоему здоровью и голосовым связкам!

— Кто бы говорил! — как и ожидалось, Джулия разозлилась. — А ты вообще, почему куришь? Причем мои сигареты?!