Дрю схватил ее руку.

— Я отвечу.

— Я думала, что это глупый вопрос.

Он обхватил ее щеки руками, нежно взял их в колыбель.

— Бетти Холден…

— Тао. Разве не должно быть Тао? Разве не это делают люди? Берут фамилию мужа?

Хорошо. Он официально вызвал гнев Бетти и он хотел знать причину.

— Не все из них так делают. Но я думаю, что это не здесь, ни там. И ты куда большее для меня, чем жена. Ты для меня целый мир, моя бесконечность. Я не думаю, что мужчины-люди чувствуют такое в отношении своих жен. Так что, Бетти Холден Тао. Что происходит с тобой? Как ты даже и на пол секунды могла подумать, что я хочу, чтобы ты была человеком?

— Все о людях. Заставляешь их чувствовать себя, как дома. Принимаешь их в стаю. Ты так рад принимать их. Некоторые из нас, волков, были здесь и держали стаю вместе, когда людей даже и рядом не было.

Он наклонился вперед, когда он говорил, то почти задевал ее красивые, красные губы:

— Я не заставляю тебя чувствовать себя особенной?

— Я не нуждаюсь в том, чтобы ты угождал мне. Я хочу чувствовать, что ценна за то, кем являюсь, а не превращаться в кого-то другого, чтобы вписаться в эту новую версию твоей жизни. Есть вещи, Дрю, что не должны меняться. Они должны остаться неизменными, нужно держать их в сохранности и очень дорожить ими. Наша стая не свалка для каждого человека или волка, что вдруг прискачет с проблемой. Мы должны ценить то, кто мы есть и кем мы всегда были. Ты Альфа. Будь Альфой. — Бетти отошла, потянув сумку ближе. — Давай выдвигаться.

Он последовал за ней.

— Мы все еще говорим о людях или дискуссируем обо мне и моей ноге?

Би остановилась.

— Я чувствую запах дикой природы. А ты?

— Немного. — Он втянул воздух. — Не многие будут бродить вокруг в такую погоду, что хорошо для нас. Ты собираешься ответить на мой вопрос?

— Ты же знаешь, я обычно не соглашаюсь с Райкером. Только в этом деле, я должна согласиться с ним. Принуждать к кровной клятве всех и каждого, кто возвращается из-за неуместной веры в то, что каждый, кто вернулся домой, попытается тебя убить.

Дрожь в ее голосе расстраивала его. Как долго она переживала поэтому поводу и почему ничего не говорила ранее?

— Когда я взял на себя руководство стаей, я пообещал восстановить то, что было когда-то.

— Их выгнали, Дрю. — Она взмахнула руками перед тем, как зарыться в рюкзак и достать бутылку воды, она предложила ему, но он покачал головой; он не хотел пить. Впрочем, его пара, открыла крышку и сделала большой глоток воды. — Были причины, почему они ушли.

Он покачал головой.

— Меня вышвырнули.

— Ты не все. Магнум был безумен. Но даже настоящее зло не всегда ошибается. Иногда, оно тоже право. Все, что я пытаюсь сказать тебе, мой Альфа, так это не принимать каждую сопливую историю, что проходит сквозь двери, за настоящую маниакальную чушь с приоритетом, не совпадающим с твоим собственным.

Он глубоко вздохнул через нос. Его руки покалывали, знак, что критика спровоцировала его характер, все же он должен признать правдивость слов Би.

— Я ценю твою помощь, моя любовь. Твое беспокойство значит для меня больше, чем я могу сказать. Я постараюсь в дальнейшем проводить расследования о тех, кто войдет в стаю. Это все, что я могу пообещать.

— Если это лучшее, что я могу получить, тогда так тому и быть.

Они шли рядом вверх по склону. Его нога оставалась сильной. Часть его, которой нравился цвет на щеках Би, когда она злится, что подчеркивало ее значимость, хотелось продолжить ругаться. Тем не менее, ее запах остудился, а плечи выглядели прямее. Лучше оставить ее в покое, пока они не ступят на твердую землю.

Звук привлек его внимание, и он остановился, чтобы послушать. Не более чем сломанные ветки, которые могли сломать местные дикие животные. Естественные хищники будут избегать их. Он не унюхал никаких людей или оборотней в этом районе. Белки и другие животные, что воровали еду, не сильно беспокоили его, пока они не выше по пищевой цепи его и Би.

— Чувствуешь что-то? — Он прошептал. Ее глаза изменились на волчьи на долю секунды, красивые и сильные, выставляли ее силу на обозрение.

— Нет. А ты почувствовал?

— Ничего. Просто ощущение. Пошли. — Он взял ее за руку и притянул ближе к себе, пока они продолжили взбираться на гору. Из всех мест в мире, что можно было выбрать, почему Стюарт остановился на вершине этой горы? Он спросит его, когда они найдут его.

Дрю учуял медведя за секунду до рева, прозвучавшего на поляне. Би задохнулась, ее руки обхватили горло. Мать и малыш были непосредственно на их подъеме, что не было хорошей новостью. Даже то, что он оборотень не поможет, эта медведица — мать, и она больше и смертоноснее.

— Не должны ли они быть в спячке?

Вопрос Би казался таким не уместным, это указывало на совершенный и абсолютный шок, что вызван опасностью перед ними.

— Бетти Тао. Я не отслеживаю, что медведи делают и почему они не в спячке зимой. Стряхни свой шок.

Она моргнула, затем сделала длинный, медленный выдох.

— Мы побежим или притворимся мертвыми?

— Я почти уверен, что ребенок вместе с ней. Что делает ее действительно…

Он так и не закончил предложение. Мама медведица бросилась в атаку.