Высоченная, на голову выше меня, она вызывала во мне смутное чувство собственной ущербности. Захотелось съежиться и исчезнуть, потому что бороться с такой женщиной, как Марина, невозможно. Мне никогда не одержать победу в этой схватке.

Прекрати, Иванова. Тебе ж не пятнадцать лет, и совместные дети тебя не остановят, как и их расчудесные матери.

— Я и не планировала убегать, — сказала, выдерживая взгляд холодных глаз.

— Госпожа, я могу войти? — обращаясь к кому-то из нас (а может, к нам обеим), произнесла Людмила из-за двери.

— Конечно, Люда, — тоном доброй феи произнесла Марина, и счастливая служанка впорхнула внутрь, встала по правую руку от своей благодетельницы и протянула ей чашку.

По кабинету поплыл запах свежезаваренного кофе.

— Как вы любите, со сливками, но без сахара.

— Вы знакомы? — спросила я со смутной тревогой.

Что-то не складывалось. Не ладилось. Паззл рушился, будто в нем недоставало фрагментов.

— Мы немного общались, пока я жила с Дёмой. — Марина обнажила белоснежные зубы.

— Прям-таки общались?

— Ну да, — Людмила очень потешно смутилась.

— Две молоденькие девочки практически заперты в четырех стенах, — продолжила Марина грустно. — Да я готова была разговаривать с домашними животными, а тут под руку подвернулась Людочка. Наверно, я замучила её рассказами о России.

— Когда Марина исчезла, наша связь оборвалась, — словно оправдывалась юная служанка. — Я не знала, жива она или нет, потому сказала вам чистую правду. Так радостно, что Демьян сохранил приятельские отношения с Мариной! Камень с души!

Связь оборвалась…

Наконец-то, картинка свелась воедино. Меня будто стукнуло воспоминанием, которое если не прояснило реальность, то сделало её чуточку понятнее. Поболтав ради приличия минут десять с Мариной о всякой ерунде типа того, как ловко я отыскала её в социальных сетях, и показательно съев все до последнего бутерброды, я вернулась к себе, где растолкала сонного Маркелова.

— Вставай, — шипела ему на ухо, пытаясь сдернуть с кровати.

— Зачем? — бормотал он, не до конца ещё очнувшись. — Давай не пойдем на работу, я начальник, мне можно.

— Какая, к чертям, работа?! — Я отвесила Саше пощечину, и только она возымела действие, потому что Маркелов подскочил, уставился на меня в немом шоке, а потом охнул:

— Мы же в другом мире.

— Именно. Просыпайся.

Пока он копошился, я нацепила на запястье оберегающий браслет, выглянула в окно и, не усмотрев там ничего подозрительного, попыталась собраться с мыслями. Было два момента, которые прозрачно намекнули, что дело плохо.

Во-первых, Людмила на голубом глаза втирала мне, что Марина жила в поместье до того, как сама служанка устроилась на работу. Так почему внезапно они стали давними знакомыми?

А во-вторых, что-то подсказывало, что под человеком, который околдовал Маркелова, Демьян подразумевал Марину. Как я догадалась? По его болезненной ухмылке, по неравнодушному тону. По девушке, которая заявилась в поместье как к себе домой под покровом ночи. Почему Демьян не предупредил меня заранее? Когда бы он успел связаться с ней?

Нет, убегать бессмысленно. Я остановила себя на половине сборов и показала Маркелову жестом, мол, успокойся. Саша беспрекословно плюхнулся обратно на матрас. Видимо, остатки чар всё ещё действовали, потому что спустя несколько секунд он опять преспокойно захрапел.

Хватит убегать от проблем. Я останусь. Сыграю на том, что меня считают наивной дурочкой. Влюбленной идиоткой, если точнее, которая не представляет никакой опасности.

— Так тревожно за Демьяна. Думаю, посплю в его комнате, чтобы первой узнать, когда он вернется. Глупо, да? — обескураживающе призналась я Людмиле, которая (чисто случайно, разумеется) караулила недалеко от моих покоев.

— Совсем даже не глупо! Мы с Мариной тоже очень переживаем, — всхлипнула служанка и проводила меня взглядом, полным сочувствия.

Я плотнее укуталась в мохеровый халат до пят и закрылась в комнате, насквозь пропахшей господином долины Роз. В том, что служанка будет отираться под дверью, сомнений не оставалось.

6.

ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

… В ту ночь, одну из первых в поместье господина долины Роз, я никак не могла уснуть. Повсюду мерещилась опасность. Луна, настырно лезущая в окно, скакала по мебели, творя очертания монстров в человеческом обличии. Я крутилась как уж на сковородке. Давно минула полночь, когда стало понятно, что уснуть всё равно не получится. Схватив с вешалки куртку Демьяна, я спустилась в сад. Воздух был горяч, тяжесть скорой грозы упала хмарью на сонную долину.