И снова они двинулись в путь. Настроенная не задерживать Дэйра больше, чем необходимо, Энджи применила тот же способ, что использовала во время спуска при первой неприятности с лодыжкой. Она выбросила из головы все мысли о времени и расстоянии и сосредоточилась на движениях. Выстроила ритм шагов: поставить посох — шагнуть. Энджи где-то читала, что при наличии одного костыля или трости правильнее использовать ее с неповрежденной стороны. В случае Энджи это не играло роли, поэтому посох она держала в правой руке и опиралась всей верхней частью тела, чтобы разгрузить лодыжку. Почувствовала бы она большую устойчивость, переложи посох в левую руку, Энджи не могла сказать. Главное — как можно больше уберечь больную ногу от отека.

Шагнуть, переставить палку, шагнуть. Никаких просьб, никаких колебаний. Шагнуть, переставить палку, шагнуть. Энджи продолжила спуск.

Если бы мог, Дэйр отнес бы ее на руках. Понимала ли она, как выглядит со стороны? Выражение темных глаз настолько сосредоточенное и полное решимости, что он сомневался, услышит ли его Энджи, если с ней заговорить. Она не остановится, не сдастся.

Вот так же упрямица спускалась с горы во время бури — все побоку, кроме самого важного. По крайней мере, на этот раз она шла, а не ползла. Подобной выдержкой, стойкостью, решимостью могли бы гордиться самые закаленные бойцы.

От одного взгляда на нее сердце Дейра билось сильнее. На свете существовали миллионы милых, обычных женщин, в которых он мог бы влюбиться. А выбрал ее — несгибаемую амазонку со стальными нервами. Когда они начнут воевать — а это неизбежно, — она не отступит ни на шаг, если будет считать себя правой. Впереди его ждут непростые деньки. Да, черт возьми! Дейр мысленно потирал руки от нетерпения.

Пока слово «брак» не слетело с его губ. Не хотелось пугать Энджи. Пусть немного привыкнет к тому, что они стали парой. Она все еще носилась с идеей согласиться или нет на роль его подчиненной. Наивная женщина даже не задумывалась, что ситуация может развернуться на сто восемьдесят градусов. Вместо деловых отношения превратятся в личные, и тогда она окажется сверху. Как всякая представительница слабого пола, черт возьми.

Что за странная особа?! Разве не женщинам положено зацикливаться на отношениях и всякой подобной муре? Ну оступилась раз, но ей хватило сил не позволить этой самой ошибке нанести вред больше, чем уже случилось. Энджи изо всех сил старалась не скрываться, изображала, что все у нее в порядке, и едва не вляпалась в человека, который не любил ее так, как она заслуживала. Она ничего не делала наполовину. Поэтому как только разбежалась с разочаровавшим ее мужчиной, то держалась настороже даже сверх того, что следовало.

Должно быть, у Дэйра поехала крыша, раз он так по ней с ума сходит, но что есть, то есть. И черт бы все побрал, если он не счастлив… сейчас. Три дня назад Дэйр подумывал, не провериться ли на голову. Однако ночная буря, какой бы ужасной она ни была, подарила ему возможность изменить жизнь. И он сделал все в лучшем виде. Последняя ночь оказалась чертовки приятной. Они с Энджи подходили друг другу и физически, и по темпераменту, и как личности. Смешили один другого. Как бы строго ни держалась временами Энджи, иногда у нее вспыхивали глаза, лицо расслаблялось, а изгиб губ… Дьявол, да у нее самые охрененные губы…

Дэйр прогнал неуместные мысли, все-таки бродить по горам со стояком чертовски неудобно.

После двух часов спуска он объявил привал, чтобы напиться воды и дать отдохнуть Энджи. Вряд ли получится продолжить путь раньше девяти, и к Латтимору до темноты никак не успеть. Но все будет хорошо. Они приготовились, да и опыта ночевок под открытым небом им не занимать.

Энджи сидела на камне и пила из бутылки, а сама сканировала взглядом раскинувшиеся перед ними поля. Дэйр присел рядом и занялся тем же самым. Впереди и ниже переполненная водой небольшая речка сворачивала налево, но еще дальше снова загибалась вправо. Где и как ее переходить — непростой вопрос. Даже с такого расстояния был слышен отдаленный глухой гул воды, зажатой каменным ложем.

Отмечая особенности местности, Дэйр прокладывал маршрут. Спуск по прямой до самой речки им заказан из-за каменных россыпей, простирающихся на многие акры. Энджи не в состоянии их преодолеть. В некоторых случаях обходить эти места опаснее, чем пересекать. Единственный выход — оставаться повыше и совсем обойти речку. Вон там есть одно место, где они, скорее всего, смогли бы пересечь стремнину. В одиночку Дэйр бы рискнул, но не теперь. Сейчас план состоял в том, чтобы пройти подальше на юг до дороги. Получится дольше, но, в конечном счете, намного безопаснее.

И гори оно синим пламенем! Он не прочь провести еще одну ночь с Энджи до возвращения в реальный мир.

Спуск проходил медленно. Чед думал, что сможет пойти на восток, но бурлящий поток вел его все дальше на юг. Наконец, он нашел верное направление и пошел вниз с горы, а не вдоль нее. По крайней мере, сейчас. Час за часом Чед сталкивался с той же проблемой: только он начинал надеяться, что пойдет вниз скорее, как очередное препятствие заставляло отклониться от выбранного пути. Так часто приходилось возвращаться обратно, обходя препятствия, что он уже запутался и все больше волновался. Вдруг сегодня не получится дойти до Латтимора? В такую холодину можно и задницу отморозить, ночуя под открытым небом.