Внутри что-то щелкнуло, отчего по телу прошел озноб. Если бы все было так просто. Сказал – сделал. Но как оборвать все и разом? Как заставить себя забыть те чувства, которые испытывало мое истерзанное ложью сердце? Как объяснить самой себе, что две стороны одной медали никогда не смогут соединиться? От одной мысли, что я больше не увижу его, не прикоснусь к его губам, не буду ощущать его аромат в своих волосах, к горлу подкатывал комок. Прошли всего сутки, а мне уже его не хватает. Дура. Я точно дура.

– Ну да, конечно. Ага. Верю, – Ритка фыркнула. – Все предыдущие разы тоже верила. Ты на нем помешалась. И сама стала как нарк…

– Не говори этого слова!!! – я закричала.

– Фиг с вами. Я не лезу. Но знай, если вы опять сойдетесь, то ты лишишься своей единственной подруги. Вот.

– Этого не будет, – я сама не верила в то, что говорила.

– Ладно, – Ритка решила сменить тему, – Что там хозяйка квартиры? Сколько денег запросила?

– Да там такая история… – я подошла к пешеходному переходу и покрутила головой по сторонам, – Сантехник сказал, что она сама виновата в прорыве. Трубы вовремя не поменяла, экономила. Ну вот и получила.

– Слава богу! А я-то уж хотела…

Конец фразы утонул в оглушительном автомобильном сигнале, а затем последовал сильный удар в бедро, отчего мое тело содрогнулось и рухнуло прямиком на мокрый асфальт. Боль расползалась по каждой клеточке тела, заставляя забыть, как дышать, двигаться и даже просто видеть.

И…

Тепло от поцелуя разносилось терпким дурманом в моей голове. Его горячие губы действовали настойчиво, не оставляя мне ни секунды на размышления. Его руки подхватили меня как пушинку, не оставляя между нами пространства. Никаких границ. Есть только я и только он. Наши дыхания соединились, а руки исследовали каждый сантиметр тела.

– Воу-воу, ребя-ят, кажется, вам стоит уединиться, – хохот Ритки вывел нас из мимолетной эйфории, – Здесь же дети!

Как можно было забыть о нескольких десятках моих однокурсников, с которыми мы на природе отмечали успешно закрытую летнюю сессию? И пусть далеко не каждый из присутствующих здесь был трезв. Ощущение стыда обрушивалось лавиной на мои плечи. Как меня, примерную четверокурсницу, идущую на красный диплом, угораздило повиснуть на выпускнике, которого я видела в пятый раз в жизни? Во-от черт!

– Дети? – Миша рассмеялся и мягко опустил меня на землю. – И где же?

– Вот! – подруга притянула к себе Ромку, с которым ее связывали не совсем простые, но все же отношения, – Это Рома. Мой старшенький. Варю ему кашки по утрам, слежу, чтобы чистил зубки. И тут вы со своими игрищами!

Ритка расхохоталась.

– Я Миша, – тот, кто минуту назад завладел моим разумом, кивнул моей лучшей подруге.

– Рита. Так что же ты, Миша, делаешь с гордостью нашей группы, с моей лучшей подругой? М?

Я закатила глаза и попыталась рассмеяться. Вышло скверно.

– Не обращай внимания, я ее младшенькая.

– О, а это интересно, – Миша кивнул Ритке. – Крис обучала меня фехтованию. На шампурах.

– Блин, ребят, точно!!! – Ромка выхватил два шампура, валявшихся в траве. – Шашлыки! Мы забыли про шашлыки! Рит, Крис, Макс, Ярик! Тащите мясо! Парни, а где наши угли, а?!

Одобрительный галдеж со всех сторон оглушал. В поднявшейся суматохе я тоже попыталась принять активное участие, но Миша с теплой улыбкой на лице остановил мою инициативу.

– Может, к черту эти шашлыки? – он притянул меня к себе.

– К черту! – я хихикнула только благодаря паре бокалов какого-то мудреного коктейля. – И часто ты занимаешься таким… хм… фехтованием?

– Не поверишь, впервые.

Его губы обволакивали, заставляли вновь и вновь забыть обо всем. Счастье разливалось по венам, подкрепленное небольшой дозой алкоголя. Кислород в легких заканчивался.

…Заканчивался! Легкие будто выжигало изнутри, правое бедро ныло, а каждый сантиметр тела дрожал от нестерпимого липкого холода. Что? Что происходит? Где я? Зрение никак не могло сфокусироваться на картинке вокруг из-за воды, застилающей веки.

– Очнулась, – незнакомый холодный голос отозвался болью в голове. – Имя, фамилия, возраст?

– Шпилевская Кристина. Двадцать пять лет, – я молниеносно отозвалась на вопрос, заданный тоном, не терпящим возражений, – Что со мной? Где я?

В эту секунду незнакомые руки оторвали меня от земли. Пронзительный ветер мгновенно обдал вымокшее тело, отчего зубы принялись отбивать чечетку. Очередная попытка разлепить веки оказалась неудачной.