– Проводи Леру в квартиру и побудь с ней пока меня нет.

– Хорошо, - кивает мужчина и берет ключи, - когда вернешься?

– Поздно, но могу задержаться. Ложись в гостиной, а ее проводи в мою комнату. Если что я на связи.

Семен разворачивается и возвращается к девушке. На ее лице заинтересованность, она не понимает, что происходит. Семен берет сумки, сказав ей что-то и они направляются к лифту.

Спустя час я въезжаю в знакомый загородный поселок, где прожил большую часть своей жизни. За последние годы здесь появилось с десяток только что отстроенных коттеджей. Проехав его почти весь, заворачиваю налево и останавливаюсь возле высоких решетчатых ворот. Выйдя из машины, подхожу к вызывной панели, встроенной в кирпичную стену забора. Набрав кнопку вызова, ожидаю ответа охраны. После небольшого сигнала, слышу знакомый голос:

– Марк Антонович, здравствуйте, не ожидали вашего приезда, - бодрый голос Петра я узнаю. Сколько лет он работает охранником в нашем доме? Уже и не помню.

– Здравствуй, Петр, я и сам не ожидал, что приеду, - подняв голову, улыбаюсь в камеру.

– Проезжайте, - дает команду охранник и через мгновение, ворота раздвигаются.

Сажусь за руль и въезжаю во двор. Как только объезжаю огромную клумбу и фонтан, расположенный посреди двора, слышу, что ворота закрылись. Выхожу из машины, захватив букет цветов, что купил по дороге сюда. На улице уже поздно, второй час ночи. Оглядываю дом – во всех окнах темно. Кроме одного, на первом этаже из кухни горит свет.

В доме ничего не изменилось, все так же, что и два года назад. Сколько помню этот дом, здесь всегда были свежие цветы, безупречная чистота и все на своих местах. У матери никогда не хватало времени следить за домом самой, поэтому весь порядок и чистота лежит целиком и полностью на прислуге, которой она умело руководит. Прохожу мимо гостиной и лестницы, что ведет на второй и третий этажи. В доме темно и должно быть все спят, кроме человека, который находится на кухне. А там в такое время может быть только мама. Останавливаюсь в проеме кухни и облокачиваюсь спиной о косяк. Она сидит спиной ко мне за столом, и, должно быть, пьет свой любимый кофе. Боюсь испугать ее, сказав что-нибудь. Но сказать все же придется, ведь для того я и приехал сюда, чтобы увидеть ее.

– Снова бессонница? – спрашиваю не очень громко, чтобы она не испугалась.

Услышав мой голос, она все же, вздрагивает всем телом. А потом поворачивается ко мне. Увидев меня, она прикрывает рот ладонью и встает со стула:

– Марк, неужели это ты! – быстрым шагом она торопится ко мне, я же спешу к ней навстречу. Как только настигаю ее, обнимаю за плечи:

– Здравствуй, мам, - сжимаю плечи одной рукой, а во второй держу букет ее любимых орхидей.

– Здравствуй, дорогой, почему ты не сказал, что прилетишь? – поднимает лицо и растерянно смотрит на меня.

На лице ее усталость одновременно с искренней радостью. Ее глаза осматривают мое лицо, должно быть, пытается увидеть, насколько я изменился за последнее время. За эти два года, что я отсутствовал, замечаю на ее лице новые морщины, и цвет кожи стал бледнее.

– Прости, так получилось, - оправдываюсь я, - держи, это тебе, - протягиваю ее любимые цветы.

– Ах, они прекрасны, Марк! – улыбается мать и берет в руки букет.

– Знаю, что они нравятся тебе, хотел сделать небольшой подарок, - наблюдаю, как мама вдыхает аромат цветов. Вот такой она мне нравится, довольной, спокойной, без своих нравоучений и обид.

– Марк, лучший подарок для меня - это ты! Сколько ты уже игнорируешь меня? – поджимает губы и строго смотрит на меня.

Началось. Снова упреки и обиды, что я уделяю ей мало времени.

– Я не игнорирую, ты ведь знаешь, работы много, - отступаю от нее и присаживаюсь за стол.

– Ты ничем не лучше своего отца, Власова старшего. Что он, что ты, были заняты только своей работой, а на семью у вас никогда не хватало времени, - тараторит она, причитая и отыскав вазу в шкафу, набирает в нее воду.

Это правда, я не могу этого отрицать. Мать всегда была и остается связующим звеном нашей семьи. Она постоянно пытается сплотить нас. И часто именно с помощью всевозможных скандалов. Но я не виню ее, такой у нее характер и настолько сильно она любит нас, что только таким образом пытается сделать нас единой, дружной семьей, как и раньше. Только этого никогда уже не будет. Помню, как она часто ругалась с отцом по поводу его редких встреч с семьей. Но к отцу нужен был совсем другой подход, и из всех нас только я нашел его. Только сейчас отца нет, и такое ощущение, что матери больше некого ругать и учить жизни. Поэтому все свое внимание она сосредоточила на мне и при каждой встречи, пытается наставить меня «на путь истинный». Вот почему я старался все это время сводить наши встречи к минимуму. Я хоть и редко но звоню ей, не забывая поздравлять с праздниками, интересуюсь ее делами. Но не больше. Мне спокойно, что рядом с ней всегда ее любимчик, младший сын, пусть ему мозг выносит.

– Если бы отец не работал в свое время, у нас бы ничего не было из того, что мы имеем сейчас, - ухмыляясь, добавляю я, следя за передвижением мамы, - что можно перекусить?
– Не помню, когда ел в последний раз, сейчас самое время подкрепиться.

– В духовке есть жаркое, Валентина еще не убрала. Я накормлю тебя, - ставит в вазу с цветами на середину стола и направляется к духовке.

– Было бы не плохо, - усаживаюсь поудобнее и ожидаю своей порции.

– Я отправляла тебе приглашение на благотворительный вечер, знаю, что ты не пойдешь, - аккуратно лопаткой она раскладывает мясо с противня на тарелку, а затем направляется к столу, - но я все же надеюсь, что ты придешь, раз прилетел в Москву, - ставит на стол столовые приборы и графин с соком.