Впереди стол огромный, мраморный, длинною приличной. На него все и ставят девочки. А оттуда уже берут другие, подхватывая яства. С обеих сторон от стола на возвышенных лоджиях владыки восседают кучками. Массивные, накаченные мужчины в полупрозрачных золотых халатах, преимущественно блондины. Пестрит от красивых лиц, будто я в кукольном магазине. И нет среди них ни синих, ни зеленых, ни каких других, кроме золотых. Что это за клан такой?!

Хороши красавцы, мощны и в то же время слащавы. Первое впечатление, что это мужчины нетрадиционной ориентации, разбившиеся по парам.

– Что встала?! – Рявкнула грозно какая – то чересчур накрашенная и мощная женщина, и я поспешила к столу. Меня из ее рта ветер погнал в нужном направлении. И страшно, и весело. Контраст прослеживается четкий: внизу суета мышей, вверху – сходка ленивых, жирных котов, что сами уже давно мышей не ловят.

Весь передний край стола заставлен. Приходится продвигаться вдоль. Владыки словно за стеклами витрин, и я рада сему.

– Неси сюда! – Перехватывает меня другая женщина.

Вроде и громко сказала, но шепотом. Нельзя нарушать спокойствие владык, нельзя мешать им медитировать. А они действительно в каком – то трансе, судя по ближайшим, что я мельком успела углядеть. Будто обкурились, смотрят полуоткрытыми глазами поверх всей суеты нашей. Ну точно коты.

– Нельзя смотреть на хозяев, – прошипела женщина, замахиваясь для подзатыльника. – Ты что?!

А я что? Страх нагоняется рабынями, а не исходит от них. Сколько я прибила народа, сколько владык повидала. Ну нет в этих силы, как в тех, что были рядом со мной. Там волшебство, там боги. А это божки.

– Она новенькая, – произнесла одна из рабынь моего крыла, обгоняя. Этой весело, а мне все грустнее. Что это за владыки такие?! И зачем столько подготовки, если им на все плевать?! Черт побери, и где их королева?!

Гнетет то, что я никак к ней не смогу приблизится, если увижу. Тут каждая вторая девушка следит за мной и готова воспитывать с особым энтузиазмом. А еще я заметила мелькающих всюду карателей. Костюмы у них светлые, почти незаметные, но я со своим зрением все замечаю.

Блюда расставила, как сказали, двинулась за новой порцией со взглядом робким. А самой интересно, почему они не двигаются и не говорят между собой? Где радость, где праздник?! Быть может они ждут ЕЕ?!

Вторая ходка, теперь погнали дальше, вдоль зала. Часть девочек стол сервирует, блюда переставляет. А я на подхвате, все тыркают и поправляют. Каждый раз осекают, когда посмотреть хочу. Чувствую, поменялось что – то. Все же перешептываются владыки, слышу сквозь музыку. Но почему – то кажется, что хотят скрыть общение.

Владык штук двадцать пять насчитала, рассеялись по всему залу, в основном парами. Больше пышностей, чем самих крылатых. Лежаки широкие, в шкурах и подушках. Восседают, как султаны. Аполлоны чертовы.

До конца зала дошла в суете рабской и тычках. Увидела трон королевы пустующий! Ахнула чуть ли не в голос от его величины. Когда увидела его часть издалека, подумала, что пристройка или ниша подвальная. А это трон такой огромный, золотом и фиолетовыми узорами декорирован. Меха на нем расстелены симметрично. Это где они такого зверя нашил огромного?! Метров десять в высоту только одна спинка. Стул с многоэтажку. Вот это поворот!! И какого же размера королева?!

А заметил ли вообще меня? Черт… страшно. Раздавит ведь, если пожелает. И что я ей тут решила предъявить?! Букашка.

– Не зевай рабыня! Куда тебя понесло?! – Атакуют со всех сторон. Раздала бы подзатыльников, да самой бы не получить. Достали гонять. Злит суета лишняя.

Гул раздается мощный!! Спотыкаюсь, падаю вместе с подносом. Цепляю еще одну рабыню, благо у той уже все практически сгружено на массивную столешницу. Посуда серебряная гремит громко. А вокруг оживление, будто ото сна пробудились. Смех раздается мужественный, за ним другой.

Поднимаюсь быстро, отряхиваясь от пудры сахарной. Булочки на полу. А может пособирать, так сойдет? Тут же все стерильно.

– В яму! – Рыкнула надсмотрщица банкета, трясясь от негодования и, похоже, страха.

– Рабыня с короткими волосами, подойди, – гремит мощное, и меня вздергивает женщина с видом нашкодившей собаки. Такое ощущение, что она уже практически распрощалась со своей жизнью, ибо владыки обратили на нашу суету такое внимание.

Толкают к лестнице массивной, что ведет к тому самому гиганту, что пожелал меня увидеть. Их там двое, оба уставились на меня с ленивым интересом.

Вот тут – то я и поняла, что мое впечатление об этих людях – бабочках ошибочно. Они вполне живые, они тут и самые главные властители, от которых зависит многое, если не все!

– И вина принеси, рабыня, – добавляет второй. Оба слишком красивы, чтобы вот так просто можно было пялиться и при этом сохранять закрытым рот.

– Не смотри в глаза, – шипит женщина у уха, сгорбившись. – Не смотри, рабыня. В яму пойдешь, убью мучительной смертью. На куски порублю, за ноги подвешу. Ну не смотри, молю…