Мальчонка мой за руку взял да так нагло, что я и опомниться не успела, тащит через суету. В нос ударила мерзопакостная вонь.

Мимо меня проезжает карета. Из окошка женщина смотрит. Наши взгляды встречаются четко. Очень красивая, глаза ясные светло – зеленые, волосы вьющиеся рыжие, кожа белая. Вылетая французская певица. На шее блеснуло ожерелье разноцветными камнями с вишню каждый.

Карета дальше поехала, мальчишка за руку тянет. А у меня в голове ее фотография осталась: молодая, красивая девушка с печальными глазами, будто птица в клетке. Посмотрела на меня с завистью, хотя по одной карете можно судить, что живет безбедно.

Будто в подтверждение моих слов, за каретой пронеслись всадники. Рыцарей пятнадцать. И у всех доспехи необычные, блестят так ярко и гремят мощно… На меня никто даже внимания не обратил. Я мышь серая в походном невзрачном платье и с мальчиком за руку.

Птица в клетке… эта мысль не отпускает. Дошли до рынка. Лавки рядами, как и везде. Самый оптимальный вариант для массовой торговли.

– Что ты ищешь? – Спросил мальчишка.

– Пока не знаю, – пожимаю плечами. – Ты будь рядом, хорошо?

Кивнул. Пошла вперед. Булочками запахло, мясом. Еду продают. Несколько рядов продуктов миновала, чтобы до вещевой части рынка дойти. Устремилась на цветное, как ворона. Люди толкаются. Сперва подумала, что это хроническое крестьянское хамство. А оказалось дело в другом. Тесноту создавали господа, что тоже шастали по рынку с охраной, которая нагло толкала всяких кухарок и проходимок вроде меня.

– Расступитесь! Разойдитесь! – Горланили охранники.

– Дорогу графине!

– Дорогу виконтессе!

– Дорогу баронессе! – Крикнула и я, не выдержав очередного хамства со стороны наемников разодетой госпожи.

Мужчины расступились в недоумении. Когда я злая, выгляжу очень опасно. Уверена в этом. Перед зеркалом репетировала и сама пугалась.

У одной лавки довольно большое скопление охраны разных мастей. Через плотную стену мужчин вижу мелькающих особ в красочных платьях. Зашли в большую лавку с бальными платьями и выбирают себе новые наряды.

– Я предпочитала раньше шить на заказ, – говорит одна другой тоненьким певучим голоском.

– У Боска шикарные платья, – отвечает ей женщина постарше. – Их возят из Заморья.

– Да, почтенные леди, – подхватил щупленький мужичек. – Весь товар пришел из портов Вифии. А дальше три месяца пути, чтобы вы увидели это чудо.

– Великолепно! – Восклицает еще одна дамочка.

Да тут целый цветник собрался. Пытаюсь прорваться. Мне преграждает путь охрана.

– К графине Селесте не велено пускать, – пробурчал крупный усатый мужчина, вылитый монгол.

– А я и не к ней! – Рычу и выдаю с претензией. – Лавка общая!

– Что за суета?! – Раздалось грозное. Передо мной предстал рыцарь метра в два ростом. Глаза хмурые, но добрые. А на кого ему злиться, если все такому громиле уступают?

– Баронесса Валерия Балейская, к вашим услугам, рыцарь, – выдала, глядя на него исподлобья. – Лавка общая, хочу посмотреть товар. Или это владения графини?

– Баронет Норд Ирнский, – Поклонился. – Рыцарь…

И бла – бла – бла. Орден такой – то вассал того – то. Мне по большому счету плевать на него. Хочу платья посмотреть, пока эти куры все не раскупили!

Посмотрела на него пытливо. Пропустил.

Расфуфыренные дамы на меня покосились.

– Норд! – Раздался грубый, но женский визг. – Какого бескрылого владыки?!

– Миледи, она…

– Лавка общественного пользования, – брякнула я, покосившись на нахалку.

Женщина лет сорока пяти, активно борющаяся с неизбежностью. Судя по глазам и чертам лица была довольно хороша собой. Тоненькая фигурка, длинная шейка.

– Норд! – Издала вопль снова. – Убери ее.

Гаркнула, а взгляд увела. Я оказалась сильнее.

– Не могу, миледи. Она баронесса Валерия Балейская.

Снова на меня посмотрела, глаза голубые раскрыла вместе со ртом. Нахмурилась.

– Графиня Селеста Инрская, – произнесла надменно, настроив голос на нужные нотки. – Что за неподобающий вид для баронессы. Вы из какой деревни свалились, деточка?

– Из Балейска, – пожала плечами. – Граничит с Поляной миров которая. Вам это о чем – то скажет?

– А вы дерзкая особа, – бросает Селеста, кривясь.

– Я тоже рада с вами пообщаться, графиня, – выдаю ехидно и отворачиваюсь к платьям.