— Погоня, ярл!

Он сразу подскочил. Потом мы разбудили Сьюгред…

И мы побежали. Было еще довольно-таки темно, но Сьюгред, как всегда, великолепно ориентировалась на местности, и мы почти не теряли времени даром.

И все-таки погоня быстро приближалась. Когда взошло солнце, мы увидели первого пса. А псы у них — зверье! И рослые! Натасканы на кровь! Нечиппа выстрелил — попал. Пес ткнулся в землю, завизжал. Мы побежали дальше.

Потом Нечиппа еще много раз стрелял и часто попадал. А после у него кончились стрелы. А мы все бежали, бежали, бежали. Никогда в жизни я так быстро не бегал!

А когда стало уже совсем светло, псы нас все-таки настигли. Тогда Нечиппа выхватил меч и начал их рубить. А я и Сьюгред, взявшись за руки, побежали дальше. О, Всевышний! Это кто бы мог подумать, что я, старая грязная обезьяна и отпетый мошенник, буду спасать варварскую женщину — и для чего?! Да для того, чтобы она, всей Руммалии на беду…

Но к делу! Мы бежали! Вскоре Нечиппа нас догнал, и мы опять бежали вместе. Куда? Где он, этот Источник? Псы лаяли нам вслед, страшно кричали криворотые. Их стрелы, пущенные пока что еще наугад, зловеще свистели над нашими головами. А мы все бежали, бежали, бежали…

Вдруг Сьюгред резко остановилась и воскликнула:

— Я больше не могу! Великий Винн! Великий Хрт! Великий я не знаю кто!..

И тут она заплакала — навзрыд. А псы — да сколько их?! — выскочили из ближайших кустов и бросились к нам! Нечиппа — им наперерез! И вот уже замелькал его меч! Псы завизжали, завыли! А я…

Увидел дерево. И рядом с ним камень. На камне лежал меч, наполовину вынутый из ножен. Меч был очень ржавый, а ножны сильно истлевшие…

А из-под камня бил источник. Ну вот такой всего! Смотреть-то не на что…

Но я вскричал:

— Сьюгред! Вот он! Сюда! — и, взявши ее за руку, увлек…

Вж-вж! Вж-вж! — свистели стрелы. Одна из них — мне под ребро! И я упал…

Но видел, как Сьюгред склонилась над Источником и стала что-то приговаривать, а после, заломив руки, что-то кричать на непонятном языке, должно быть, по-окрайски…

И вдруг Источник забурлил! И вспенился! И начал прибывать и прибывать, и выходить из берегов, и разливаться озерцом! Сьюгред вскочила, отшатнулась.

— Нет! — закричала она. — Нет! Нет! — и шаг назад! Второй!..

Но тут к ней подбежал Нечиппа! Схватил ее и поднял на руки.

Вж-вж! — и две стрелы в него! Торчат в спине. А он:

— Прими! — вскричал. — От всей нашей Земли! Тьма, расступись! — и…

Бросил Сьюгред в воду. Она исчезла. Он оборотился…

Вж-вж! Вж-вж! Вж-вж! И он, весь в стрелах, зашатался и упал.

— Ур-р! Ур-р! — заголосили криворотые. — Порс! Порс!

Псы на него и кинулись! И ну его трепать! Рвать в клочья! Грызть! Кровь хлещет! Хруст!..

А мне смешно! Ведь я же вижу, как вот оно уже ползет из-под кустов, встает из-под земли и опускается сверху! Как все о нем и говорили, оно зеленоватое, искрит. И вот оно уже на них, а вот уже и на меня! Х-ха! Марево! Дождался! Источник, значит, жив, и, значит… Да! Мне не видать того, оно ж сейчас сожрет меня, сглодает, оставит только кости. Ну и пусть! Зато и их… И…

Тут я задохнулся, в глазах стало темно, и я…

Вот только что был я, а вот меня уже и нет — вместо меня в траве возле Источника лежит совсем другой старик. Хотя, конечно, он сильно похож на меня. И он, этот старик, живой. А больше никого живого там нет. Там вообще нет никого, зато там по всей поляне разбросано великое множество самых различных костей. Значит, Марево сожрало их всех: и Нечиппу, и криворотых, и псов. Один только я… Да, тот старик — это все же я… Один только я и остался в живых. Я лежу на траве. Уже смеркается. А рядом со мной дерево. И камень… из-под которого чуть пробивается ну вот такой вот, совсем маленький, Источник. Я встал — с большим трудом — и подошел к Источнику, склонился перед ним, приложился к нему губами… и долго пил. Вода там оказалась самая обыкновенная — холодная, безвкусная. Я встал, утер губы. На камне лежал меч. Он был очень ржавый, ножны сильно истлели. Я повернул их, рассмотрел, увидел теперь уже едва различимые на них крестики, кружки, дужки, отпятки, уголки и прочие тому подобные значки. То есть, без всякого сомнения, это были те же самые ножны, и тот же самый меч. Правда, меч был в таком плачевном состоянии, что уже никуда не годился. И тем не менее, уж и сам не знаю, для чего…

Я взял тот меч, и взял ножны, и отошел немного в сторону, и вырыл там небольшую ямку, и спрятал туда меч и ножны, потом все это аккуратно засыпал, заровнял, приметил место, оглянулся на Источник…

И, резко развернувшись, пошел прочь.

После я плутал в тех местах еще целую неделю, прежде чем сумел выбраться к реке. Там, как будто специально ее туда подогнали, меня ждала у берега весьма добротно сделанная, еще почти совсем новая лодка-долбленка. На ней я мог запросто, дней за десять, не больше, спуститься до самого устья Нипара, а это уже почти Руммалия!..

Но никуда я тогда не уплыл. Лодка уплыла одна — я оттолкнул ее от берега. В отличие от Нечиппы, я никому не давал никакого слова, я был волен в своем выборе — и я выбрал Идею. Я остался у реки, вырыл себе землянку, жил в ней, кормился диким хлебом, рыбой и кореньями. Лето прошло, осень прошла. Я терпеливо ждал, я никуда не спешил.

Зато когда по моему разумению настало мое время спешить, я рано утром встал, собрался — и пошел. Теперь я шел значительно быстрей, чем в первый раз. Конечно, я достаточно хорошо помнил дорогу, но все-таки главное, что мне теперь помогало, это уверенность. Я шел всего два дня, а потом, не удержавшись, я шел даже ночью, и потому уже на третий день, когда еще только рассвело, я был уже на месте. Вот дерево, вот камень, вот Источник. Я сел неподалеку, ждал. Было довольно холодно и пасмурно. А потом пошел снег — это было впервые в том году. И вот этот снег шел да шел и все гуще, и гуще укрывал собой землю, а я смотрел, смотрел, смотрел…