Даже интересно, как это вы ухитрились – не чаять друг в друге души, лет десять подстраиваться друг под друга, смотреть одни и те же фильмы, читать одни и те же книжки, иногда даже заниматься сексом и в итоге вырасти в двух совершенно разных людей? Боже, и с этой женщиной я жил! «Давно пора было это сделать», – думаешь ты, поднимаясь в лифте с шампанским и очередной хохочущей жертвой твоего постразводного секс-загула. «Что я наделал», – думаешь ты, с отвращением ковыряя очередную сгоревшую яичницу на своей убогой кухне оперативно снятой однушки. Это она во всем виновата! Это я во всем виноват! Сынок, я обязательно приеду в воскресенье… Дорогая, объясни мне, кто такой дядя Боря и почему он покупает нашему ребенку ролики? Тебе не хватает денег? Можешь себе представить, мне тоже! Я обязательно заберу из гостиной свои удочки, палатку, рюкзак и зимнюю резину, когда мне будет куда их сложить.

Тебя потянуло к земле. В голову приходят ужасные мысли: не посадить ли какое-нибудь растение, не занять ли досуг ручной работой? И вообще, у человека должен быть дом. Да, хватит штурмовать чужие крепости, пора строить свою. Она станет домом с большой буквы. Тем, в который можно приезжать после битвы для отдыха и пиршеств. Не на ночную дискотеку, не в бар с бильярдом, а в свой дом. Неужели я старею? Нет! В новом доме будут двухсотваттные колонки и бильярдная на чердаке.

Ты часто мечтал, на что бы ты его потратил, если бы он у тебя был. И вот он есть, подкрался незаметно. И дался такими трудами, что тратить его как-то не хочется. К тому же миллион оказался не чемоданом с долларами, а вещью куда более умозрительной – акции, недвижимость. Поди собери его в чемодан – бизнес тут же рухнет. «Ну как оно, быть миллионером?» – спрашивает тебя твой внутренний корреспондент журнала «Форбс». «Хлопотно», – отвечаешь ты. И самое смешное, что миллиона явно не хватает – на одну страховку уходит твой годовой бюджет двадцатилетней давности. И пожаловаться некому, на вершине, в том числе и на финансовой, всегда бывает одиноко.

Нельзя так волноваться в твоем возрасте. Но теперь они все поймут и пожалеют. Твоя первая жена – что не простила гения. Твоя вторая жена – что бросила гения. Твоя третья жена – что до сих пор не научилась жарить для гения картошку по рецепту его мамы. Как жмет этот фрак! Раз я все равно его купил, придется бороться за премию в следующем году. Стокгольм, трибуна, микрофон, надо что-то говорить. «Дамы и господа, спасибо, лучше поздно, чем никогда! Я всегда уважал все шведское – шведские спички и шведские семьи! Да здравствуют ИКЕА и „АББА“!»

Где нервотрепка, недосыпы и флотилии переполненных памперсов? Фигушки! Пусть болит голова у твоих неблагодарных детей. Теперь ты можешь наслаждаться только приятной стороной общения с младенцем. Ладушки, ладушки, а кто у нас непослушный, кто совал гвоздик в розетку… Что? Писать на дедушку?! Так, заберите это от меня. Я зайду вечером пожелать ребенку спокойной ночи. Желательно, чтобы к моему приходу он был сухой и веселый. Не забудьте порепетировать фразу: «Дорогой дедушка, мы тебя очень любим!»

При здравом размышлении ты бы даже не посмотрел в ее сторону тридцать лет назад. Тогда все они были примерно одного возраста – того же, что и ты, – и выбор основывался на местоположении кандидатки на шкале «красивая – некрасивая». Став немолодым, ты с отвращением понимаешь, что значит культ молодости. Все больше и больше сил уходит на попытки остановить время, задержаться в обществе полноценных людей. И теперь главное достоинство партнерши – ее молодость. Ее молодая кожа, гладкое лицо. Будем считать, что ее не интересуют твои деньги. В зрелом возрасте можно прощать людям их маленькие слабости.

Вначале ураганный ветер и наводнение кажутся трогательным аттракционом. Потом начинают раздражать, особенно когда укусы скорпионов сопровождаются пропажей электричества. Через год ты начинаешь догадываться, почему этот остров стоил так дешево. Через два ты уже изучаешь каталоги островной недвижимости – просто так, тебе вовсе не интересно, за сколько твой остров можно продать. Через три года ты готов уступить райский уголок за полцены. Через пять отдаешь его за бесценок, и твой риелтор открывает тебе глаза: только лохи покупают острова в Тихом океане. А вот в Атлантическом – другое дело… Кстати, есть одно интересное предложение…

Сомерсет Моэм написал книгу мемуаров «Подводя итоги», когда ему было шестьдесят. После чего прожил еще тридцать лет. Когда тебе шестьдесят, кажется, что земной путь пройден, мужчина должен уйти на пенсию и заняться инвентаризацией прожитого. Ты обнаружишь, что это очень приятно – вспоминать свою жизнь в подробностях, особенно имея под рукой халтурщика-журналиста, который за большие деньги записывает и приукрашивает твои похождения. Почти так же приятно, как на приеме у психоаналитика: стоит примерно столько же, но после психоаналитика не остается страничек с буквами.