Одним быстрым движением Дмитрий перевернул меня на живот, чтобы смазать спину. Как только он откинул влажные, слегка волнистые волосы на левое плечо, тут же замер. Его острый взгляд больно кольнул мой затылок, прямо там… в месте зарубцевавшегося шрама.

Это было два года назад. Наша уборщица избила меня пряжкой от ремня... и «слегка» перестаралась.

— Откуда у тебя этот шрам? — кончиком пальцев коснулся к уродливой отметины в форме полумесяца, — Тебя что били?

Меня вдруг накрыло волной жутких воспоминаний, и я панически вздрогнула, но он тут же нежно погладил меня по спине, вынуждая снова расслабиться.

— Было очень больно?? — неожиданно наклонился на опасно близкое расстояние… и… черт возьми… поцеловал меня в этот жуткий рубец. Мягко так, бережно. — Обещаю! Я голыми руками порву каждого, кто причинил и посмеет причинить тебе боль. Снова…

По моим щекам бурным водопадом потекли слёзы. Уткнувшись в подушку, я попыталась дать отпор своим жидким чувствам.

Эмоции были на пределе вселенского взрыва! Никто и никогда меня не жалел. Никто не обнимал, не целовал, не поддерживал хотя бы словами! А ведь мне так этого не хватало…

Мужчина снова перевернул меня на спину. Теперь его пошлый взгляд впился в мои скромные трусики. Подцепив резинку указательным пальцем с золотым перстнем в виде дикой птицы, Дмитрий потянул трусики вниз к коленям и тут же хрипло выдохнул, когда увидел свежую влагу на белье и мой аккуратный ромбик, без единого намёка на растительность. Бизнесмена буквально начало колотить от желания. Руки покрылись пупырышками, а пальцы охватились дрожью. Дмитрий снова нанёс немного масла на ладони, потёр друг о друга, положил на живот. От новой порции прикосновений меня повторно выбросило в невесомость.

Затем он начал медленно, но уверенно, круговыми движениями, растирать мои бёдра, двигаясь всё выше и выше… пока не коснулся упругих полушарий.

— Ах… — беззвучно ахнула, поддалась вперёд, выгнувшись дугой как гибкая кошка, на что он ещё более властно схватил мою грудь и резко ущипнул за твёрдый сосок. Потёр влажную ареолу пальцами, иступлённо выругался:

— Твою ж мать… Какая же ты идеальная! Само совершенство. Тебя создавали ангелы! Именно поэтому ты такая естественная, живая, маленькая куколка. Моя девочка-бессонница. Я думаю о тебе каждый день… И я хочу ласкать тебя всегда и, везде, стоя и сидя, языком и членом…

Господи!

Как же это пошло и красиво!

Секунда и Дмитрий уже с ногами прыгнул на кровать. Встал на колени, навис надо мной сверху, сильней ухватился за грудь, принялся сжимать и разжимать пальцы, исполняя спиралевидные движения. А затем, он вдруг наклонился к моим губам, продолжая массировать округлые полушария. Я почувствовала, как соски твердеют всё больше и больше, до боли упираясь в сильную мужскую ладонь.

Его губы накрыли мои настолько неожиданно и настолько требовательно, что я чуть было не кончилась от инфаркта. Я никогда не целовалась прежде… Я полностью доверилась мужчине, действуя на фоне интуиции. Теперь моё тело жило свободной жизнью. И от этого душа испытала воистину сумасшедший кайф!

Мои губы до сих пор дрожали, но через пару секунд я привыкла. Движения языком стали более уверенными, более настойчивыми. Сначала я посасывала его нижнюю губу, затем верхнюю, потом мы менялись, а потом он ворвался в мой рот языком и принялся там хозяйничать, превращая моё ватное тело в вышедшую из строя электростанцию.

Запустил руки в волосы, притянул ближе к себе и своими напористыми, влажными поцелуями показал мне космос. Спустя минуту, я окончательно потеряла скромность. Меня с головой затянуло в пучину наслаждений, в которой я тонула от долгожданного счастья, до сих пор не веря, в то, что происходит. Я голая, безродная плебейка, широко раскинув ноги, лежу плашмя под самым богатым мужчиной планеты, а он властно таранит мой рот языком, задыхаясь от собственных хриплых стонов.

Когда наши губы распухли до трещин, Дмитрий рывком стащил меня с кровати и усадил на её край. Настойчиво раздвинул ноги, пристроился между бёдер и… Боже! Что он задумал?? Как некрасиво! Некрасиво, жутко и вульгарно! Чёрт возьми… я хочу стать его законной игрушкой.

Пусть делает, что хочет. Меня от этого выкручивает наизнанку!

Выкручивает от всей этой бесстыжей грязи, в которую он принудительно меня окунает, будто в какой-нибудь безнравственной порнухе.

Глубоко вдохнул мой запах, словно голодный пёс, заставил выгнуть спину на максимум, носом потёрся о клитор и застонал:

— Божеее, девочка, какая же ты сладкая! Аккуратная и маленькая...

Теперь я чувствую его горячее дыхание в сантиметре от промежности. А затем меня подбрасывает в невесомости, когда я вкушаю первые прикосновения его рук и его наглого языка. Запрокидываю голову назад, кричу! В безмолвном крике, а по щекам катятся крупные слёзы радости.

Боже, как хорошо!

Эти ощущения… они как наркотик!

Но нам нельзя. Нельзя так себя вести! А если Лиза вернётся?

Проклятье…

Сжимаю ноги, а руками пытаюсь оттолкнуть голову Дмитрия, но он тут же резко заламывает мне их за спину: