Тот тяжело вздохнул, бросил взгляд на земляной вал, до которого оставался километр с небольшим.

– Я к принцу. А ты, граф, подумай, что можешь сделать прямо сейчас, чтобы сбить пыл с врагов.

– Хорошо, - кивнул я, едва удержавшись, чтобы не скривиться от тона собеседника. Когда он ускакал в сторону штаба, я щёлкнул рацией. – Коробочка-один и два Первому!

– Коробочка-один на связи!

– Коробочка-два на связи!

– Вы же можете вести стрельбу с закрытых позиций?

– Да, можем, - последовал ответ и тут же я получил второй ответ на ещё не заданный вопрос. – Если стрелять через вал, то мы слишком близко, нужно отъехать назад на пару-тройку километров. И нам нужен корректировщик ещё. Мы же не спецы с многолетней службой в армии, только учимся.

– Сейчас пришлю вам дрона с джойстиком. Отправите голема в небо над ликанонцами, и сами отъезжайте. Только быстро, парни, быстро. А то тут нас хотят героями, млина, сделать! Посмертно причём.

– Принято.

Чего я не рассчитал, так это реакции аборигенов. Увидев, что БМП, в чьей эффективности и смертоносности они успели убедиться несколько минут назад, развернулись и на большой скорости рванули в тыл, солдаты заволновались. Причём так сильно, что ко мне прибежали двое командиров – наёмник и барон, командующие своими отрядами.

– Ваше сиятельство, мои воины считают, что вы… вы решили сбежать, - высказал мне в лицо барон, немолодой мужчина в ламеллярном доспехе, шлеме с личиной в виде человеческого лица и вооружённый боевым топором и круглым щитом с синими косыми полосами.

Наёмник промолчал, но по его глазам было видно, что он полностью разделяет мнение товарища.

– Я? А кого вы сейчас видите перед собой, барон? – процедил я. – Что за глупость вы сказали только что? Или вы, таким образом, хотите вызвать меня на дуэль?

– Как тогда понимать вот это? – вместо побагровевшего дворянина спросил меня наёмник и махнул рукой в сторону, куда уехала бронетехника.

– Я перед вами двумя должен отчитываться за свои поступки? – я перевёл взгляд на него. Лет сорок, одет в кольчугу с капюшоном, длинными рукавами, подолом ниже колен. Поверх неё панцирь. Его голову закрывал шлем с кольчужной бармицей и стрелкой, защищающей лицо от рубящего удара. На плечах имелись высокие (даже слишком высокие) массивные щитки, на предплечьях - толстые стальные наручи. Кисти защищены кольчужными рукавицами с прямоугольными пластинами во всю тыльную часть ладони. На поясе у него висел прямой широкий меч с крестообразной гардой. А за спиной болтался небольшой круглый щит, вроде как полностью сделанный из стали. – Да вы с ума сошли, барон?!

– Граф, прошу простить за мою дерзость, - было видно, что эти слова барон выдавливал из себя, ну, неприятно ему было вот так извиняться перед молокососом (в его глазах) и безродным иным, взлетевшим вверх из самых низов, и что важнее - не имевшего череды достойных предков и заслуг. – Эти слова были вызваны настроем моих воинов, которых обеспокоил отъезд ваших машин.

– Принимаю извинения, барон, - чуть кивнул я ему. – Но в следующий раз они станут причиной дуэли прямо на месте. Что же до моих солдат и машин, то они собираются использовать очень опасное оружие. Рядом со строем солдат его применять можно только в исключительных случаях, так как можно поразить своих же. Очень скоро вы услышите его, может быть, даже увидите, как оно действует. Мои слова вас устраивают?

– Да, ваше сиятельство, - склонил голову барон. Неприязнь неприязнью, но этикет у него был впитан с молоком матери. В местном табеле я был намного выше барона и возраст тут не имел значения. Думать обо мне он мог что угодно, но оскорбить – только если желал сойтись в поединке. Впрочем, полагаю, что о судьбе Ла Лафонгов уже все в королевстве в курсе и мало кто решит вызвать гнев монарха, полагая, что тот сильно благоволит мне. Вряд ли основная масса аристократии в королевстве знает или догадывается о том, о чём я сам додумался всего пару дней назад. С другой стороны, скрытое отношение монарха – это одно. А официальное – совсем другое. И во втором случае я по всем, так сказать, документам прохожу, как член королевской группировки, причём, выделенный монархом. Чёртова политика, всю жизнь бы держался от неё в стороне.

Получив от меня объяснения, эта парочка поспешила вернуться назад к своим подчинённым.

– К принцу почему-то не пошли за ответами и с претензиями, - сквозь зубы и совсем тихо произнёс я в спину своим недавним собеседникам. – Двуличные ссыкунцы.

Вскоре враги стали забрасывать наши боевые порядки стрелами с зачарованными наконечниками, которые легко пробивали простые защитные амулеты воинов, у которых они имелись. При этом волшебной защитой даже низшего уровня мог похвастаться едва ли каждый седьмой-восьмой солдат в армии. Если бы у врага имелось лучников в несколько раз больше, то ещё до столкновения их стрелы выкосили бы несколько сотен солдат в передних шеренгах. К счастью, расстояние, малое число стрелков у ликанонцев и щиты, поднятые над головами, снизили потери от обстрела до минимума.

До земляной стены, неумолимо двигающейся на нас, оставалось метров триста, может, чуть-чуть больше, когда из-за наших спин прогремели выстрелы стомиллиметровых орудий БМП-3.

Над головой прошуршали снаряды, а спустя несколько мгновений с той стороны вала раздались оглушительные взрывы и почти сразу же полыхнули яркие вспышки. Над валом поднялись столбы огня, быстро сменившиеся шапкой чёрного дыма.

Вшу-у-ух! Вшу-у-ух!..

Опять залп, и вновь взрывы и огонь в стане противника. Земляная стена остановила свой ход и стала заметно ниже и короче. Сейчас она не превышала шести метров и существенно укоротилась.