Нет, по-прежнему десятый. Да и вряд ли тот успел бы за пару часов перебить более 40 крыс — их столько во всем Заповеднике просто не наберется! Собственно, это и была одна из причин, почему трактирщик вернулся в «Барона» — он собирался устроить дверь открытых дверей для ремесленников в своей кладовке, забитой постоянно респавнящмися крысами.

— Как вам это удалось? — прямо спросил ИскИн у Шкурникса.

— Да запросто. Просто повесил объявление и быстренько скупил эту… мерзость… Зачем они вам, уважаемый господин староста? Хотите Управу украсить к какому-то старинному человеческому празднику? Варварские у вас обычаи, должен признать…

— Спасибо.

Он забрал крысиные хвосты и, повинуясь системным алгоритмам завершения квестов, закрыл задание и протянул банкиру награду: новую лицензию сроком на месяц.

— Стой! — вдруг обратил внимание на странный факт староста, — Почему ты получил задание на лицензию ремесленника, если твой класс — торговец?

Шкурникс замялся:

— Просто лицензия банкира… обходится слишком дорого, вот мы и договорились с вашим предшественником насчет… небольшого послабления…

— Забирай свои хвосты. И жду тебя через четыре дня с… — Шардон проверил условие квеста для торговцев и банкиров, — с двадцатью тысячами золотых монет.

Вы хотите сохранить изменения в задании «Лицензия ремесленника»?

Сохранить / Отмена

Теперь по заданию требовались не обычные крысиные хвосты, а квестовые «Кривые крысиные хвосты», которые падали из крыс только при наличии квеста. На эту правку староста потратил оставшиеся у него Очки Развития.

— Эй, Шардон!

А вот и второй потенциальный источник золота на развитие гостиничного бизнеса объявился. Впрочем, тарктирщик все еще не верил ни в приметы, ни в совпадение, ни в исполнение желаний.

— Я тут покопался в кое-каких… источниках… — продолжил эльф, — В общем, мы нашли способ быстро и значительно поднять твои характеристики.

— Искал ты, а нашли вы. В твоей речи неверное согласование количества участников.

— Ну ладно, ладно — это мы с Зеленкиным вместе нашли. В общем, есть линейка заданий специально для старосты, связанная с историей Заповедника Кхара.

— Я тебя слушаю.

— Его дает травница при высоком уровне репутации. Так что придется постараться… Вот, список заданий, которые ее повышают. А еще можно дарить ей цветы в обмен на очки репутации, но тогда будет ухудшаться отношение местного кузнеца.

— Это не желательно. Господин Барга очень ценный и влиятельный ремесленник.

— В общем, мы подумаем, как можно решить эту проблему.

— Не нужно. Я справлюсь. Кстати, Корвин, что-то давно я не видел Рианну.

— Соскучился?

— Думаю о том, нужно ли мне искать новую помощницу на ее место.

— У нее возникли… кое-какие проблемы в… в нашем мире.

— Ясно. Тогда, может быть ты ее заменишь? Тебе ведь нужны деньги? Я рассчитывал на помощь Рианны в одном деле, как женщины…

— Ну-ка ну-ка, а вот с этого места давай поподробнее… — напрягся Корвин, — И особенно с того места, как именно я могу ее заменить.

— Страх!

— Верно… А теперь?

— Уныние?

— Нет, нет такой эмоции. Еще раз, смотри внимательно…

— Грусть? Тоска? Депрессия?

— Это было разочарование! А я думал, что у тебя идеальная память.

— Идеальная. А вот твое лицо далеко от идеала, и анимации даже для одной и той же эмоции — отличаются, — спокойно отозвался Шардон, — А теперь еще раз покажи мне злость, стыд и сильное сексуальное возбуждение — их я чаще всего путаю…

Староста Заповедника Кхара, он же владелец трактира «Пивной Барон» и он же — прототип Искусственного Интеллекта военного образца сидел в одной из своих гостевых комнат за столом и играл в «гляделки» с сидящим напротив него человеком.

Точнее — с эльфом.

Кирилл Селезнев, он же эльф-чародей Корвин, он же глава клана Дети Корвина, в свою очередь, старательно краснел, раздувая щеки и опуская вниз смущенный взгляд.

— Ну что, теперь понял разницу? — процедил он сквозь зубы.

— Кажется, да. Давай сначала повторим весь ряд радостных эмоций, а потом попробуем разобраться с этими.

Целых полтора часа Корвин по-очереди демонстрировал все возможные эмоции, а трактирщик старательно их запоминал и потом пытался узнать. В общем-то, чего сложного — просто запомнить изображение, а потом провести сравнительный анализ?

Увы, но анализ трехмерных изображений — процесс довольно ресурсоемкий, и эти алгоритмы нуждались в серьезном усовершенствовании.

У «настоящих» игровых «неписей» такой проблемы не возникало — они просто получали от системы id анимации, по которой могли точно определить показанную эмоцию. Разумеется, если история этого персонажа предполагала такие навыки, что было дано далеко не каждому.