Через некоторое время он направился в багетную мастерскую заказать рамку для картины. Войдя в нее, он оказался прямо напротив картины Чьяволино, только она была немного больше той, что он видел на рынке, но и более красивой из-за этого. К счастью, в тот момент он был один. Паки спросил, сколько она стоит и, не раздумывая ни секунды, купил картину. Может, он сделал это в том числе и ради того, чтобы наказать свою жену за то, что она не дала ему купить картину в тот раз, и теперь ему пришлось заплатить много больше.

Через неделю он вернулся в эту багетную мастерскую и купил еще одну работу этого мастера. А жена Паки поняла, что ошиблась во мнении о картине, и, чтобы примириться с мужем, даже нашла сведения о художнике, о том, кто он такой и где живет. Она обнаружила много информации, и в преддверии Рождества в 1994 году, даже отправилась к нему домой и купила в подарок Паки прекрасную картину размером 50х70.

Салли в качестве извинения решила устроить своему мужу замечательный сюрприз, а чтобы сделать это еще красивее, ей пришла в голову идея подарить ему две коробки. В маленькую она положила каталог с картинами Чьяволино, оставив его под елкой, а второй сверток с картиной она спрятала под диван.

Когда Паки развернул маленький сверток и обнаружил каталог с работами художника, глаза его заблестели. Он был счастлив. Он спросил у жены, где она нашла его, нежно обнял ее и поцеловал. Когда эмоции чуть улеглись, Салли предложила Паки подняться с дивана, подвинула его немного и с ликованием воскликнула:

– Вот твой настоящий подарок, любовь моя!

Паки заметил торчащий сверток, взял его в руки и начал неистово сдирать упаковку. Когда он увидел прекрасное полотно Чьяволино, он растрогался. Но еще больше он растрогался, когда на обороте увидел дарственную надпись, выполненную рукой художника по просьбе его жены. Это было самое лучшее Рождество в его жизни.

В последующем, узнав адрес художника, он часто стал захаживать к нему домой, и между ними сложилась хорошая дружба, которая привела к тому, что у Паки образовалась большая коллекция его работ. Смотреть на картины Чьяволина доставляло ему сильные эмоции, поэтому к восьмидесятилетию художника он решил сделать ему сюрприз.

Он отправился в рекламное агентство, которое выпускало ежемесячный журнал «Arte», и опубликовал три фотографии его картин с подписью под ними: «Тебе, Великий Художник, который позволяет мне, глядя на Твои картины, мечтать с открытыми глазами».

Когда художник узнал об этом, он испытал чувство огромной радости и волнения и даже решил отплатить Паки, подарив ему холст с подписью на оборотной стороне: «Паки, великому почитателю моего творчества». До сих пор Паки зачарованно смотрит на этот холст Чьяволино взглядом, полным восхищения и любви.

Закончив созерцать картину, Паки перешел к следующей лавке, и взгляд его привлек старьевщик, продающий серебряные монеты. Паки, который был экспертом нумизматики, остановился, чтобы посмотреть на монеты. Он взял одну и внимательно начал ее разглядывать, чтобы понять, насколько она подлинная. Он вертел ее в руках во все стороны, когда его отвлек голос, донесшийся сзади. Он обернулся и увидел старьевщика, веселого пухлого мужчину, с саркастической улыбкой зачитывающего своему знакомому текст, написанный на листке, который он держал в руках. Старьевщик заметил удивление на лице Паки, подошел к нему и любезно объяснил ситуацию.

– Видите ли, это написанное от руки завещание, которое я нашел, убираясь на чердаке.

Паки недоуменно посмотрел на него, не понимая, что смешного в завещаниях.

Старьевщик продолжил:

– В завещании написано следующее: «Дорогие мои дети, кроме моего собственного дома я оставляю вам все то, что мне удалось накопить за всю жизнь: 80 000 лир».

Паки смотрел на него по-прежнему недоуменно, не понимая, что в этом смешного.

– Нет! – продолжил старьевщик. – Это еще не все. Самое смешное написано в конце, в пост скриптум, где завещатель вносит поправку о том, что в результате произошедших военных событий и по причине черного рынка все его сбережения были растрачены, – расхохотался он, а потом добавил: – Представляю лица наследников, хахаха.

Паки не мог произнести ни слова. Старьевщик, заметив, что Паки не разделяет его сарказма, а намерен лишь купить монету и отправиться восвояси, сказал:

– Может, Вы коллекционируете еще и марки? Потому что на том же чердаке, где я нашел это завещание, есть коробка, полная писем.

Он махнул рукой на картонную коробку, полную конвертов, перевязанных разноцветными лентами, с хорошо сохранившимися марками 40-60 годов.

Паки ответил «нет» и нетерпеливо заплатил за монету. Он собрался уже уходить, когда старьевщик, обратившись к нему на «ты», произнес:

– Ты кажешься мне симпатичным. Поэтому я хочу подарить тебе эту книгу из того же дома. Ее написал сын завещателя, посвятив книгу своему отцу.

Старьевщик протянул ему толстую книгу с голубой обложкой. Паки, смутившись, сначала отказался, но видя настойчивость старьевщика, взял книгу и пошел прочь. Он был расстроен, понимая, что несет в дом очередную ненужную вещь, ведь он был уверен, что никогда не станет ее читать.

Придя домой, он положил книгу и монету на стол, стоящий на террасе, и пошел принять душ. Затем он отжал сок из розового грейпфрута и вернулся с ним на террасу, чтобы насладиться открывающейся оттуда панорамой.