По крайней мере, не упали в окрестностях арены.

Затем Халк сграбастал воина читаури и швырнул в воздух его.

Читаури тоже не упал обратно.

Халк крутанулся на месте и, тяжело дыша, оглядел зрителей. Публика продолжала молчать.

– Поразительно! – громоподобный голос заполнил всю арену. – Потрясающе! Победитель... Халк с Земли!

А затем снова послышались одобрительные возгласы. Поначалу очень тихие, но с каждой секундой рев толпы становился все громче, и вот уже зрители все как один поднялись со своих мест и принялись аплодировать своему новому кумиру.

До Халка дошло, что публика аплодирует ему.

Не Бэннеру.

Халку.

Человек-монстр ощутил чувство, которое никогда раньше не испытывал. Он чувствовал, что впервые в жизни оказался на своем месте.

Халк улыбнулся.

Наконец-то он был дома.

ЭПИЛОГ

До.

До Альтрона.

До Сакаара, до Муспельхейма.

До самопровозглашенного изгнания Халка.

Была ночь, и все Мстители собрались в башне Старка. Тем вечером у них не было никаких официальных дел – в кои-то веки мир не требовалось спасать. У команды наконец-то появилась возможность насладиться спокойным ужином и посидеть в компании друзей.

Пока остальные собирались, Тор очутился у окна, из которого открывался поразительный вид на Нью-Йорк.

– Не Асгард, но все равно впечатляет, не правда ли?

Сын Одина обернулся и увидел стоящего рядом с ним Брюса Бэннера. Ученый тепло ему улыбнулся, и бог грома улыбнулся в ответ.

– Очень впечатляет. По-своему, город прекрасен, – ответил Тор. Он повернулся обратно к окну, а затем снова взглянул на Брюса. – Знаешь, Бэннер, я с самой битвы за Нью-Йорк хочу тебя кое о чем спросить.

Бэннер сделал долгий глоток из стакана с водой, который держал в руках.

– Что у тебя на уме?

– Я не уверен, помнишь ли ты те события, которые случились с тобой, пока ты был Халком. Мы с тобой бились с читаури, ты и я. Потом оседлали огромного летающего зверя.

Брюс уставился перед собой, словно прочесывая собственную память:

– Смутно.

– Помнишь, как мы вломились в здание Центрального вокзала? – спросил Тор.

Бэннер продолжал смотреть перед собой.

– Смутно.

– Помнишь, как мы одолели монстра?

Брюс покачал головой:

– Честно говоря, когда речь заходит о Халке, моя память становится несколько... обрывочной.

Тор вздохнул.

– Ну что ж, тогда в моем следующем вопросе нет никакого смысла.

Бэннер серьезно посмотрел на сына Одина.

– Нет уж, задавай. Пока все не собрались, и Старк снова не привлек к себе всеобщее внимание.

– Очень хорошо. Я полагаю, ты не помнишь и то, как врезал мне с такой силой, что я пролетел через все здание вокзала?

Бэннер снова покачал головой.

– Нет, – произнес он, – нет, я помню, что что-то такое произошло. БАМ! – и ты уже в воздухе. – Ученый усмехнулся.

– Как это так получилось, что ты помнишь это, но имеешь лишь смутные представления обо всем остальном? – недоверчиво спросил бог грома.

Брюс Бэннер пожал плечами.

– Может, я помню только хорошее? – произнес он и улыбнулся Тору. Мужчины рассмеялись и «чокнулись» стаканами.

Джим МакКанн

Тор. Рагнарёк

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сперва он почувствовал жар. Уж в этом можно было не сомневаться. Жар струился отовсюду. Тор слышал треск пламени, чуял аромат серы и с каждым вдохом в его ноздри попадал вездесущий дым.

Затем он почувствовал свое дыхание. Тор сделал несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Каждый выдох мгновенно возвращался ему обратно в лицо, отчего сын Одина сделал вывод, что находится в замкнутом пространстве. В гробу?

Третьей мыслью было: «Цепи». Тор был с головы до ног обмотан тяжелыми железными цепями, крепившимися к его ногам. Он висел вниз головой, и деревянный ящик размером с гроб был единственным, что отделяло асгардца от невидимого, бушующего внизу пламени.

Если вкратце, то у Тора были деньки и получше.

Сын Одина слегка пошевелился, проверяя прочность оков. Они не поддались. Тор вдохнул обжигающий воздух и изогнулся со всей своей асгардианской силой. Его мускулы вздулись. Внезапно цепи поддались и с резким треском лопнули, попутно разнеся вдребезги деревянный ящик. Во все стороны брызнули щепки. Тор извернулся в воздухе и приземлился на ноги. Он был свободен… по крайней мере, так ему показалось. Увы, оглядевшись по сторонам, асгардец понял, что всего лишь обменял маленькую темницу на гораздо большую по размеру.