Я понимал, что был другим. Знал, что не понимал того, что люди от меня хотели. Знал, что неправильно реагировал на некоторые слова людей. Вот поэтому я больше ни с кем не разговаривал. Вот поэтому у меня не было друзей. Вот поэтому не отвечал на вопросы людей. Потому что знал, что сделаю это неправильно. Я не знал, какие давать ответы. И люди злились на меня. Плакали. Уходили. Оставляли меня одного, а я не понимал, что сделал не так.

И некоторые люди смеялись надо мной, что было самым худшим. Они показывали пальцем, смеялись и называли меня «отсталым».

После этого я грустил. Их слова расстраивали меня. И я лежал без сна, думая об их лицах, когда они смеются.

Чем больше я думал о реакции людей на меня, тем сильнее вдавливал ногти в плоть. Опустив взгляд, я увидел, что кровь начала вытекать из вен. Я зашипел из-за укола боли, но затем тепло наполнило мое тело. Потому что невидимое пламя, адский огонь, живущий в моем теле, выходил из него.

И он сказал, что с уходом пламени, я смогу быть нормальным. Я исправлюсь.

Машина остановилась, и я выглянул в окно. Мы были на тихой деревенской дороге. Сбоку дороги было небольшое белое здание — наша церковь.

Мне было трудно дышать, грудь сдавило, когда я смотрел на церковь. Затем дверь открылась, и пастор Хьюз вышел оттуда с старейшиной Полом. Они были крупными мужчинами и пугали меня. Они держали змей в церкви. Давали людям пить яд, чтобы проверить их веру.

Я наблюдал, как он вышел из машины и подошел к мужчинам. Он провел рукой по волосам, затем посмотрел на меня и помотал головой. Я не мог слышать, о чем они говорили, но, должно быть, он рассказывал им о пламени в моей крови. Что во мне жило зло. Паникуя, я уставился на запястья. Я царапал вены, вонзая в них ногти. Но они были недостаточно острыми. Выходило мало крови.

Боковым зрением я видел, как он приближался к машине. Пастор и старейшина церкви направились обратно в здание. Он открыл пассажирскую дверь с моей стороны, расстегнул ремень и взял меня за руку, молча, вытащив из машины. Я вытянул запястья, чтобы показать ему, что хочу изгнать пламя, что мне не нужна церковь, и я могу сделать это самостоятельно. Я смогу изгнать пламя, если он позволит мне попытаться. Но он просто опустил мои руки, а затем ударил меня по затылку, отчего мои глаза зажгло от боли.

Я тяжело сглотнул, когда мы достигли деревянной двери. Я мог слышать, как пастор разговаривает внутри, затем он потащил меня в церковь.

Мы стояли в проходе. Пастор Хьюз и старейшина Пол были на алтаре. Я слышал вошканье и шипение. Мой желудок ухнул вниз.

Змеи. У них были змеи.

Он двинулся вперед, все время надавливая на мою шею, но я крепко стоял ногами на деревянном полу и вытянул руку, чтобы ухватиться за скамью. Он перестал тянуть, затем встал передо мной и ударил по лицу. Боль пронзила мою голову. Моя рука оторвалась от скамьи, и я ощутил привкус крови во рту. Но я боялся: моя кровь содержала зло и пламя. Я выплюнул кровь на пол прохода, кашляя так сильно, что меня вырвало.

— Веди его сюда, Майкл, — у алтаря раздался голос пастора Хьюза, когда я пытался вытереть кровь и рвоту со рта.

Он взял меня под руки и потащил к алтарю. Я не мог бороться на это раз. Я устал. Мои лицо и голова болели от его ударов.

— Положи его на стол, — направлял пастор. Грубо он кинул меня на стол.

— Снимай одежду.

Я хотел закричать. Я не хотел, чтобы они снимали мою одежду. Но они со старейшиной Полом начали раздевать меня. Было холодно. Очень холодно.

Я вертел голову из стороны в сторону, пытаясь найти спасение, но не мог освободиться от их сильной хватки. Затем, повернув голову вправо, замер. В коробке рядом со мной были змеи.

С меня сняли штаны, затем они связали мои запястья и лодыжки. Пастор Хьюз направился к прозрачной коробке и открыл крышку.

Шуршание становилось громче, и пастор Хьюз показал змею. Держа ее в руках, он сказал:

— Змея — олицетворение зла. Если твой мальчик верующий и чист, если он открыт святому духу, Господь защитит его. Но если зло бежит по его венам, змея увидит это и укусит.

Мои ноздри раздувались, когда я пытался дышать. Пастор Хьюз собирался положить на меня змей. Я не хотел этого. Не хотел укусов.

Хватка на моих запястьях и руках крепла. Я закрыл глаза, когда пастор положил змею мне на живот. Шуршание хвоста змеи становилось громче и громче в моих ушах. Я чувствовал, как ее прохладное тело начало скользить. Пастор Хьюз начал молиться, старейшина Пол присоединился к нему. И он тоже.

Но я держал глаза закрытыми и надеялся, что змея не укусит. Надеялся, что в моей крови нет пламени. Что зло не разрушило мои вены.