– Да, – ответила я бесцветным голосом. Мой взгляд снова переместился на лицо Тео на флаере. Оно идеально отражало всю его сущность – задумчивость и отчужденность, но еще у него проявлялись какие-то нечитабельные эмоции, которые я не могла распознать, как ни старалась. Что-то похожее на печаль. – Я уверена, найдем.

К тому времени как я пришла домой, тьма накрыла город как одеялом. Я сбросила пиджак и повесила его на вешалку, включила везде свет.

Конечно, дом был пуст, наш дом практически всегда пуст. У моих родителей невероятно ответственная, отнимающая много времени работа. Они работают в одной и той же юридической фирме. На самом деле это невероятно милая история, именно там они и познакомились, и влюбились друг в друга. А несколько лет назад их сделали партнерами, что, в свою очередь, означало: их рабочий день начинался рано утром и заканчивался поздно вечером. И даже находясь вне работы, они постоянно проверяли свою электронную почту и звонили клиентам или закрывались у себя в кабинете, поэтому я практически их не видела. Они все время заняты, от этого одиноко, и это выматывает; я не могу припомнить ни одного случая с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, чтобы они пришли с работы и мы бы поужинали вместе, как нормальная семья. Я привыкла большую часть вечеров проводить одна.

Но меня это больше не тревожило. Я прекрасно справлялась и одна и привыкла к тому, что всегда и во всем мне помогал брат, а не родители. Я знаю, если бы он мог, то проводил бы все время дома, чтобы побыть со мной, но так как он учился в университете, это едва ли было возможно.

На письменном столе меня ожидала гора домашних заданий, которые надо сделать к следующему дню, но я предпочла ее проигнорировать и направилась прямиком в душ, чтобы смыть с себя этот день. Там я провела много времени, наслаждаясь прохладной водой, тонизирующей, бьющей мне в лицо и сбегавшей по коже. Я могла бы провести так несколько часов, потеряв счет времени и ни о чем не беспокоясь.

Но мне не удалось полностью от всего отключиться. Я знала, ситуация все еще оставалась мрачной – у нас не было вообще никаких зацепок, где мог находиться Тео, порой приходило в голову, что он может так никогда и не вернуться. Меня беспокоило, что с ним могло случиться что-то плохое. Вылезая из душа, я заметила в зеркале собственное отражение, на меня уставились карие глаза, во взгляде грусть. За лето веснушки стали еще более заметными, а мои от природы прямые волосы отрасли ниже подбородка, почти до плеч. На первый взгляд я казалась обласканной солнцем и здоровой. Но когда я снова посмотрела на свое отражение, под глазами у меня были мешки, и я сгорбилась от усталости, вызванной поисками.

Но сейчас мне надо было выкинуть все это из головы и позабыть свои тревоги, чтобы завтра начать поиски заново.

В холодильнике меня ждала оставшаяся со вчера миска со спагетти «Болоньезе». Я быстро их разогрела, пока помешивала на плите содержимое кастрюльки, у меня урчало в животе. Как только с этим было покончено, я с жадностью их умяла, обжигая язык. Я все еще чувствовала себя опустошенной. Почему последние несколько дней так меня обескровили?

Взгляда на часы хватило, чтобы понять – я не смогу сделать домашнюю работу на завтра, не засиживаясь всю ночь. Я громко выругалась и решила махнуть на нее рукой, подумав, что учителя могут проявить немного снисходительности, когда услышат – я весь вечер искала Тео. Вместо того чтобы делать домашнюю работу, я поднялась обратно на второй этаж, чтобы надеть пижаму и хорошенько выспаться.

Но я так и не получила, что хотела, потому что как только улеглась в постель, раздался дверной звонок. Я бросила взгляд на настенные часы и когда поняла, как сейчас поздно, во мне закипело негодование. К нам часто заходили без приглашения соседи, чтобы перекинуться парой слов, но никто никогда не приходил в такой поздний час.

– Иду! – прокричала я, быстро надевая футболку и шорты, в которых ходила до этого.

В дверь позвонили еще раз. И еще раз. И еще раз. Кто бы ни ждал на пороге, он определенно был нетерпелив.

– Я сказала, иду! – сердито заорала я и сбежала вниз по лестнице, завязывая волосы в конский хвостик и направляясь прямиком к двери.

Я взялась за ручку, рывком открывая дверь прежде, чем успела собраться с мыслями. На краткий миг, когда меня обдало порывом холодного ветра и я невольно задрожала от холода, я пожалела о том, что не прихватила джемпер. Но затем я посмотрела на гостя, и эта мысль улетучились. На самом деле, все мысли улетучились, пока я стояла на пороге в полном изумлении.

– Роуз Валентайн, – шепотом сказал Тео Локхарт, в глазах у него застыла самая настоящая, отчаянная паника. – Мне нужна твоя помощь.

Затем Тео вошел ко мне в дом, будто был здесь хозяином. Он подвинул меня и перешагнул через порог, на секунду его рука коснулась моей, и у меня по спине побежали мурашки. Он даже не оглянулся, а тут же отправился в другую комнату, исчезнув из моего поля зрения.

Ноги сами понесли меня за ним. Осознав, что так и не успела закрыть рот, я быстро его захлопнула и покачала головой, стараясь привести мысли в порядок.

Тео ждал меня в гостиной, в грязной одежде, с растрепанными волосами, и я еще никогда не видела, чтобы он выглядел так плохо. Гигантский спортивный рюкзак, казавшийся практически пустым, перекинут через плечо, и он так сильно сжимал его в руках, будто это было последнее, что у него осталось, и он им очень сильно дорожил.

Тео услышал звук моих шагов и склонил голову набок, наблюдая за тем, как я вхожу в комнату. Когда я посмотрела в те же самые глаза, которые глядели на меня с флаера весь день, в животе все сжалось. Только теперь они были не на бумаге, а принадлежали живому человеку. Я потеряла дар речи и была в смятении. Тео засмущался, открыв рот, чтобы что-то сказать, а затем быстро закрыл его обратно. Казалось, он так же отчаянно, как и я, пытается подобрать нужные слова.