Шрифт:
Вампиры используют приставку «ван» перед фамилией для неблагородных и "цепеш" - для благородных.
У простых людей же принято представляться по фамилии; или же полным сочетанием - имя плюс фамилия; и добавлять слово «господин», «госпожа». Для определения благородства происхождения у людей на Великом Континенте существует несколько вариантов. Так, в государстве Дор - Камараби, в котором проходил недавний суд, принята приставка «ор»; в других государствах есть варианты «аль», использование признака статуса «сэр», «сэрра» или же имеется перечень определенных благородных семей, чьи фамилии следует заучить наизусть. Во многих королевствах фамилия королевского рода близка по звучанию с названием страны. Так полное имя героини Кассандра аль Монтаро говорит не только о том, что девушка из благородной семьи, но и о том, что она принадлежит роду правящих королевства Суэлт`аро. На суде она представлялась «Касс Ини» и это также не было ложью, потому что переводится как «Касс Безродная» - позволительно для сирот или тех, чья семья умерла полностью.
...Факелы в коридоре не горели.
Кромешная темнота, что скрывала пятна копоти и обрывки сожженных гобеленов - близкое по времени пожарище я обоняла не хуже животных - не была мне помехой.
С моих клинков капала кровь.
Я, кажется, чувствовала каждую каплю, что украшала каменный пол.
Кап.
Мне не было жаль ни стражников, ни тех, кого они защищали - новых советников и прихвостней будущих правителей моей страны, которые правителями не должны были стать ни в коем случае. Им не было жаль мою семью, что же мне до пустых чувств?
Кап.
И худощавого, молодого Исаба жалко не было. Он заслужил своей смерти каждым своим вздохом.
Кап.
Я осторожно и бесшумно двигалась вперед, пока, наконец, не достигла толстенной, обитой золотыми полосками двери, за которой находился тот, кто мне был нужен.
Дверь оказалась закрыта, но не заперта.
Кривая усмешка тронула мои губы - этот тоже ничего не боится, чувствует себя, как дома. Что ж, мне же лучше. Осторожно, чтобы петли не заскрипели, я приоткрыла одну тяжелую створку и скользнула внутрь. И тут же скривилась от отвращения: воздух пропитался похотью и винными парами. На кровати под шикарным расписным балдахином - уже покрытом пылью - угадывался комок из сплетенных человеческих тел.
Убивать шлюх у меня не было никакого желания, потому я заранее должна была понять, куда следует нанести удар.
Один единственный.
И как сделать так, чтобы девушки не заорали и не перебудили всю стражу.
Я осторожно подошла к кровати и медленно, кончиком лезвия, подняла покрывало, одновременно занося вторую руку с кинжалом.
Но её перехватили.
Проклятый Транка всегда был весьма ловок и быстр, благодаря толике крови оборотня, с которым когда-то гуляла его прабабка. Вот и тут инстинкты и сноровка не подвели его.
Мы упали на пол и начали бороться.
У меня было всего несколько мгновений, прежде чем он окончательно пришел бы в себя от пьяного сна и вспомнил, что может позвать на помощь; или его девки вспомнили об этом. А с встревоженными защитниками одной мне не справиться. Да и с молодым мужчиной, пусть и ошалевшим от неожиданности, было сложно совладать. Вот он уже заламывал мне руку, и я понимала, что скоро все может быть кончено. Не в мою пользу.
Но в дверь скользнула тень.
Кар-матиш, которого я не звала с собой, одним прыжком преодолел несколько метров, упал сверху на Транка и уколом своего хвоста полностью лишил его подвижности.
А потом стащил мужчину с меня и методично начал рвать на части.
Проснувшиеся шлюхив ужасе забились в угол кровати, но я направила на них арбалет:
– Только пикните - убью.
А сама стояла и молча смотрела на то, как уничтожают убийцу моей души, наслаждаясь каждой каплей крови, брызгающей в мою сторону....
Я проснулась и резко села, пытаясь отдышаться от кошмара - даже не кошмара, а воспоминания - который столь часто снился мне на протяжении последних нескольких месяцев. Сорочка промокла от холодного пота, и я задрожала.
Укуталась в ставшее ненадежным сообщником одеяло, встала с кровати и подошла к окну.
Моя комната, располагавшаяся в крыле прислуги, была небольшой - только и помещался что стол, кровать, сундук для вещей, да таз с кувшином, заменявший мне ванну.
Но она обладала одним несомненным достоинством - огромным окном, чуть ли не во всю стену.
Я одернула тяжелые портьеры и уселась перед этим окном в своем коконе. Занимался рассвет. В этой гористой, северной местности, обращенной всем своим существом к зиме, холоду и морю, он был, поистине, потрясающим зрелищем. Солнце поднималось где-то восточнее; нам же доставалась белесая розовая дымка, будто подсвеченная благословенными искрами, которая, сначала украдкой, а потом все четче, проявляла гладь моря, серые скалы и едва видимые из моей комнаты верхушки деревьев.
Я вздохнула.
Эти кошмары стали естественной расплатой за мои действия. Другая расплата поджидала меня на всех перекрестках дорог, и будет поджидать всю мою жизнь, если я не придумаю, как окончательно уничтожить собственного родственника.
Энит аль Самар, убивший не только короля -моего отца, Сапо аль Мант`аро, но и всех его детей, за исключением меня, избежал подобной участи в ту ночь только потому, что отлучился вместе со своей женой в соседнее государство, о чем я знать не могла. Но вот его сыновья, чьими руками и было совершено злодейство, не избежали наказания. И теперь те покоились в фамильном дворцовом склепе, занимая места, которые им не принадлежали.