Волосы, собранные в пучок, скреплял убор, отдаленно похожий, но куда более богатый и цветастый, чем тот, что носил всадник.

– Если это какая-то глупая шутка, слуга, то я, клянусь Высокими Небесами, лично освежую твоих жену и ребенка.

– Я бы не посмел, министр, – подползя к дорогим туфлям министра, Чагу приложился к ним лбом. – Я бы никогда не посмел так с вами поступить.

Какое-то время министр, чьи волосы раздвигали длинные, слегка закрученные рога, разглядывал монумент.

– Встань уже, – задумчиво произнес он.

– Спасибо, министр, спасибо, – все еще будучи на коленях, трижды повторил всадник. Лишь после этого он поднялся на ноги и отошел в сторону.

Джу же, подойдя вплотную к кристаллу, приложил к нему ладони. Раздвинув пальцы, увенчаные толстыми, желтыми когтями, он смотрел на то, как между ними слегка мерцает огонек цвета чистой лазури.

– Как это может быть возможно, министр Джу? – слуга, стоя за спиной министра, тоже разглядывал кристалл. – Разве племя не погибло в катаклизме многие эпохи назад?

Министр, посмотрев на слугу, внезапно широко улыбнулся.

– Как жаль, слуга Чагу, – вдруг произнес он. – Как жаль, что по пути ко мне, ты натолкнулся на стаю Рыжих Волков и я не успел тебя спасти.

– Чт…

На лице слуги так и застыла маска удивления, а в глазах затухал отблеск ужасающего осознания. Осознания того, что он так и не вернется, чтобы обнять сына и любимую жену.

Всплеск мерцающей крови и на землю упал, растерзанный на множество окровавленных кусочков, труп. Обручальный браслет, слетев с запястье, упал к ногам министра. Тот, брезгливо сморщившись, оттолкнул его в сторону.

Слизнув кровь с когтей, он, как ни в чем не бывало, вернулся обратно к монументу.

– Значит, тайная техника “Пути Среди Облаков” все еще не утрачена, – улыбка министра из радостной превратилась в пугающе кровожадную. – Что же, наверное, ничего не произойдет, если Император получит столь чудную новость чуть позже. Скажем… через пару лет… А за это время я успею найти этого блудного дракона и забрать технику.

Засмеявшись, министр взмахом руки скрыл огромный кристалл в своем пространственном артефакта, мгновенно исчез.

Хаджар находился в глубине своей души. В том самом “иллюзорном мире”, где в бесконечной темноте обитали Черный Клинок, Дракон-Зов и, в самых потаенных недрах, сверкала метка Меча Духа.

Обычно Хаджар спускался (а может и поднимался) сюда в своем “телесном” обличии лишь для борьбы с меткой. Возможно, именно по этой причине метка, стоило в темноте появиться копии реального Хаджара, вспыхнула ярким светом.

– Не переживай, сегодня я пришел не за тобой, – ухмыльнулся Хаджар.

По расчетам нейросети, до взлома структуры метки Духа, учитывая брошенные на задачу вычислительные мощности, уйдет не меньше двух с половиной лет. Плюс минус месяца три. Все зависело от того, с какими сложностями столкнется модуль.

Но даже так – подобная скорость в пятьдесят раз превышала ту, на которую был бы способен сам Хаджар. Те чувства, которые он испытывал по этому поводу…

– Проклятье! – рыкнул Хаджар.

Сейчас было абсолютно не то время, чтобы заниматься самокопаниями и размышлять, не собирался ли он поменять одно рабское ярмо на другое. Ярмо Меча Духа, на зависимость от вычислительного модуля.

Этот вопрос он решит позже.

Сегодня он “пришел” сюда с другой целью.

С целью стать сильнее.

Техника “Пути Среди Облаков”, которая позволяла при достижении ступени Рыцаря Духа, летать, была воистину удивительной.

Сперва, благодаря описанной в ней методе и специальным ингредиентам, оно позволяла расширить каналы и меридианы.

Один этот факт позволял адепту стать пусть не в несколько крат, но ощутимо сильнее.

Корень тысячелетнего папоротника делал энергетическое тело крепче и позволял ему абсорбировать энергию из Реки Мира так же, как и само Ядро.

Пусть и в намного меньшем количестве, но Хаджар даже не слышал о том, чтобы подобные метод не просто практиковался, а был известен в Ласкане или Дарнасе.

Что же до унции Небесного Металла, третьего из шести важнейших ингредиентов, то у неё была совсем иная задача.

После того, как Хаджар изменил свое энергетическое тело, ему предстояло укрепить ни что иное, как собственную душу. Имено для этого и предназначалась унция расплавленного Небесного Металла и пыльца, собранная с трехсотлетнего четырехлистного клевера.