Моя эльфийка сидела на кровати, и при зажжённой свечке читала книгу, взятую у соседа, что жил через две комнаты от нас. Она была закутана простыней, и увидев меня, радостно заулыбалась.

— Задание выполнено? — спросила она, закрыв книгу. Я сел на свою кровать, которую уже точно не мог считать своей. Эльфийка тут же, не медля, подсела ко мне, оставив свою простынь на второй кровати. — Вас ранили?

— Есть немного. Ожог не сильный, хотя и болит чертовски.

— Почему Александр не вылечил его?

— Да забыли мы. Я еще и кинжал потерял… — я увалился на кровать, и Лиф тут же легла рядом, обняв меня. Да уж, сколько событий произошло за день, за которые мы успели измениться.

— Расскажите, что случилось.

— Не, давай завтра. Я честно устал, Лиф. Все, что произошло сегодня немного… вымотало меня, прости уж.

Лифхель магией потушила свечу, и пристроилась поудобнее.

На следующее утро, чуть не с рассветом, поспав всего несколько часов, как мне казалось, я вышел за город, и быстрым шагом направился к кладбищу. Я примерно представлял, где может быть мой кинжал, и очень надеялся, что он еще там. Не хотелось бы мне тратиться на новый, если только это не будет меч. Но меч мне точно не по карману…

Хвостик тоже увязалась за мной, зевая, и по пути я рассказал ей, что произошло ночью. Но почему-то мне показалось, что ей в любом случае плевать, что Румия, возможно окажется предателем, и ее больше волновало, то, что я был немного ранен.

— Вот, примерно здесь эта зараза нас отбросила. Давай, помоги искать кинжал.

Я рукой показал премерное местонахождение, и мы с ней разделились. Не очень быстро, но я нашел ту могилу, куда меня отбросило, и тут уже стал более внимательно смотреть на землю, и заглядывать в разрытые могилы. И тут мой взгляд наткнулся на то, что поразило меня больше, чем Румия на кладбище, и даже больше, чем попадание в другой мир.

Я подошел к одной из могил, нетронутых, и протянул руку, к висевшей на надгробной плите, красиво украшенной, кобуре. Да, к самой настоящей кобуре, из которой торчала рукоять револьвера. Знаю, наверно это было некрасиво с моей стороны, но сняв кобуру, я вытащил оружие, и даже присвистнул. Это и правда был револьвер, причем не ржавый, и к тому же, он был теплым. Кажется, это был револьвер кольт, если я правильно понимаю, пусть я и не разбирался в оружии.

Открыв барабан, я обнаружил в нем три патрона. Да уж, находка так находка, ничего не скажешь! Конечно, были бы еще бесконечные патроны… Но даже три патрона, уже хорошо! Только стрелять я не умею, а тренироваться нечем…

— Хозяин! Хозяин! Я нашла ваш кинжал! — ко мне подбежала довольная Лиф, и протянула мое холодное оружие, которое было мне дорого. — Что это?

— Револьвер. Огнестрельное оружие из моего мира.

— Я ощущаю на нем магию… Хм, заклинание сохранности! Довольно сильная магия! — дотронувшись до револьвера пальцем, сказала Лиф.

— Знаешь, это конечно, мародерство, но оставлю-ка я его себе! — с этими словами я прицепил кобуру на ремень, и улыбнулся эльфийке.

Гильдмастер Кабойнер, уже не молодой эльф, с морщинами, длинной бородой и лысой головой, взглянул на нас троих своим холодным взглядом. Под его глазами были большие мешки, говорившие о том, что легендарный герой, уже не спал много дней. Сегодня, наша группа впервые увидела его, за все то время, что мы были искателями приключений. И он и правда оказался таким, каким его описывали в легендах. Убийца драконов — такое было его прозвище, так как Кабойнер, был единственным за последнюю тысячу лет, кто сумел в одиночку одолеть троих драконов, что уже очень давно не удавалось никому.

Если посмотреть на стену, где между двумя большими окнами, ведущими на задний двор, где стояли манекены, мишени и небольшая площадка, засыпанная песком, висела картина, с авторским взглядом на сражение Кабойнера и одного из драконов, то под картиной можно найти серебряную секиру. Легендарную секиру Кабойнера, на которую было наложено множество чар — Губитель Ящеров.

Стоило мне войти в кабинет гильдмастера, как мой взгляд сразу упал на нее, и я частенько бросал на нее взгляды, пока Саня рассказывал Кабойнеру о том, что произошло ночью. Секира словно притягивала мой взгляд, я мои глаза потихоньку закрывались… Все-таки, нескольких часов, после всего, что произошло со вчерашнего утра, было недостаточно, чтобы отдохнуть…

Лифхель, прижимающаяся ко мне справа, положила голову мне на плечо, и тихонько сопела, задремав. Эх, хотелось бы мне так же задремать, но мне, как главе группы, приходилось внимательно слушать, о чем говорит Саня, чтобы иногда дополнять его рассказ.

— Не думал я, что Румия окажется приспешницей Владыки, — произнес гильдмастер, сложив руки замком. — Я лично посещал ночью темницу, но она продолжает молчать.

— Ее пытали? — спросил Саня.

— Разумеется. Но это предательница выдержала все, не произнеся ни звука, — вместо гильдмастера ответил его заместитель, Закарий, среднего возраста мужчина, с седыми волосами. — Так что, мы по-прежнему не знаем, кто поднимал мертвецов.