Но профессор на этом фокусе не остановился, он быстрым движением накинул на себя появившуюся материю и неожиданно пропал из виду. Только пару секунд в воздухе плавала кисть его руки — та свободная часть, которую не прикрывала материя. Потом рука дружелюбно помахала нам и тоже исчезла.

— Главное — не торопиться, тогда свет преломляется особым образом и ткань полностью скрывает то, что находится под ней. А еще полотно — идеальный диэлектрик, совершенно не пропускает ток. Гениальное изобретение! — Голос Каспара Христофоровича раздавался то слева, то справа. Он явно ходил по комнате, но я, как ни пытался, не мог засечь его текущее местонахождение. — К сожалению, браслет у меня в единственном экземпляре.

Браслет перещеголял даже ночные очки. В таком одеянии любой обычный человек мог стать шпионом-диверсантом высшего класса, а уж я, обученный и подготовленный боец, мог бы теперь пробраться в любое охраняемое помещение без всяких сложностей. И ничего, что браслет был только один, этого вполне хватало для нашего будущего визита в клинику.

— Профессор, спасибо! Думаю, на этом мы закончим...

Каспар Христофорович появился, как привидение, в воздухе, снял с руки браслет, полотно моментально втянулось внутрь, браслет легко защелкнулся, приняв первоначальный вид.

— Смотрите, Кирилл, вот так вы его вновь активируете, а вот так деактивируете. Все очень просто.

— Спасибо вам еще раз! Вы оказали неоценимую помощь!

— Бросьте, друг мой. Я просто делаю свою работу. Это вы рискуете жизнями ради благородных, уверен в этом, целей. Я же простой ученый червь, копаюсь тут целыми днями, пытаясь найти бриллианты в куче навоза... Знали бы вы, сколько барахла я отсортировываю и выкидываю, прежде чем удается обнаружить нечто ценное. Но я ни в коей мере не жалуюсь. Эти ящики, — он обвел широким жестом подвал, — хранят в себе еще море загадок, и, если мне посчастливится раскрыть хотя бы некоторые из них, я буду считать себя счастливейшим человеком, не зря прожившим жизнь.

— Профессор, если бы не вы...

— Полноте, молодой человек, мы все выполняем свой долг. Кто как может и как умеет.

— Нам пора.

— Удачи вам, друзья! Да, вот еще что, Кирилл, не могли бы вы после еще раз заглянуть ко мне? Есть одно дело, которое я хотел бы с вами обсудить. Меня кое-что беспокоит в последнее время. Часы на площади ведут себя неправильно...

— Часы? — удивился я, вспоминая массивные часы на башне люттенкляйнской площади.

— Что-то происходит, но я никак не могу сообразить, в чем причина... но об этом в другой раз. Не смею задерживать!..

Мы покинули дом Каспара Христофоровича тем же путем, каким в него попали, не повстречав по дороге соглядатаев. Я еще несколько минут обдумывал его последние слова, но так как сам я в мерной работе часов не заметил ничего необычного, то быстро выкинул эти мысли из головы, решив позже навестить профессора и выяснить все подробности, его тревожащие.

Сейчас же пора было сконцентрироваться на задании. Нам предстоял второй визит в клинику «Зонненшайн». И это приключение обещало быть весьма опасным, даже несмотря на наше техническое преимущество.

Ждите, господа, кавалерия уже на подходе!

За второй частью снаряжения мы отправились сразу после визита к Зоммеру. На этот раз меня интересовали вещи не столь экстравагантные, как артефакты профессора, но тоже не продающиеся на каждом углу. Впрочем, я знал нужное место.

«Верхолаз-любитель» — небольшая лавка со скромной вывеской, расположившаяся в самом конце Еловой улицы, к счастью, была открыта.

Настоящий десант-риттер обязан быть хорошим альпинистом, поэтому у меня не было выбора, в армии пришлось постичь эту науку, но и после службы я совершал время от времени простые восхождения, дабы не терять форму. Поэтому в «Верхолазе» меня знали.

Савва Красавин — смельчак и герой, совершивший более пятисот десантов и в одиночку покоривший все самые значимые мировые вершины, скучал, покуривая папиросу.

— Кира, ты ли это? Какими ветрами занесло тебя в это забытое людьми место?

— Савва, рад тебя видеть. Познакомься, это мой товарищ Грэг. А почему забытое людьми? Клиентов мало?

— В наше время никто не хочет играть с собственной жизнью, — печально покачал головой Красавин. — Почти не осталось храбрых сердец, готовых рискнуть всем. Грусть-тоска... уже подумываю закрыть дело и отправиться в долгое путешествие. Что скажешь? Махнем в Индию?

— Не сейчас, Савва, к сожалению, у меня еще здесь дела. Собственно, в связи с ними мы к тебе и пришли...

— Дай угадаю, — перебил меня Красавин. — Ты собрался тряхнуть стариной?