— Лисс Рокуш, - на этот раз обратился ко мне мой ночной кошмар.

— Листер Берговиц?

— Что вы здесь делаете?

Именно этот момент выбрал официант, чтобы появится с моими морепродуктами. Поэтому я честно ответила:

— Ужинаю.

— Почему здесь?
– Он выделил последнее слово и кивнул куда-то в зал.

Собственное сердце колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть на тарелку, но я не собиралась пасовать или оправдываться перед Берговицем. Ну увидел он меня с Камрин? Ну ужинаю я с мужчиной? Так у меня сегодня выходной, и я могу ужинать, где угодно и с кем угодно! Вот он, например, ужинает с Надин.

Интересно, ей узкая юбка мешает стоять ровно или она повисла на Берговице просто так?

— Хм. А почему я не могу здесь находиться?

— Вопрос в другом, - обжег он меня холодом.
– Почему вы не в постели?

Я открыла было рот, но вместо меня со смехом ответил Соломон:

— Ладислав, время детское, спать еще рано. Или ты не про спать, и речь идет о твоей постели?

Я бы поперхнулась, но было нечем.

Нет, я его сегодня придушу!

Хотя, судя по потемневшему еще больше взгляду Берговица, могу не успеть. Надин тоже шутку не оценила: сложив полные губы буквой «О» (слишком полные для киронок, чтобы быть настоящими от природы), бросала непонимающие взгляды то на ящеров, то на меня.

— Ты что, уволил Майю?
– наконец-то выдала она.

И я решила прояснить неловкую ситуацию:

— Нет, лисс Горез по-прежнему занимает свою должность, - перевела взгляд на Ладислава и вежливо улыбнулась: - Спасибо большое за заботу, листер Берговиц. После вашей помощи я чувствую себя значительно лучше. Вы совершенно зря волновались.

На этот раз поперхнулся Соломон: то ли пытался представить волнующегося Берговица, то ли сдержать смех. А я от души надеялась, что мой недобосс все-таки займется этой… этой распрекрасной ящерицей и отойдет от нашего столика. Потом я поем (не пропадать же ужину), поблагодарю Камрин (хотя он моего спасибо не заслуживает) и за ночь придумаю, как объяснить мое появление в «Полуночном небе».

Точно придумаю!

— За мной, - приказал Берговиц таким тоном, что все мои надежды отсрочить этот разговор сдуло ветром, словно карточный домик.

— Что?

— Вы меня прекрасно слышали, лисс Рокуш. Идите за мной.

Иначе будет хуже. Этого он не сказал, но я решила не искушать судьбу и не дергать ящерицу за хвост. Поэтому подхватила сумочку.

— Ладислав?!
– воскликнула его спутница.

— Прошу прощения, Надин. Это рабочий момент.

Она явно разозлилась: я успела ухватить досаду и раздражение, и во мне проснулось странное злорадство. Не иначе как в голове помутилось! Потому что думать нужно было не про пассию Берговица, а про себя-любимую.

Ящер вышагивал впереди, мне же оставалось практически бежать следом, сначала по большому залу, потом по лестнице и коридорам, напоминающих живой лабиринт из лилового плюща.

Интересно, куда мы идем? И если я сверну вот в те двери, как он это воспримет? Ну что за глупости, Лили! Ты же всегда была смелой. Но рядом со злющим Берговицем сложно оставаться храброй. Впрочем, я не знала, злющий он или нет. Почему я вообще решила, что он злится?

Мужчина остановился так резко, что я врезалась в его спину, ойкнула и отпрянула. Недалеко: на моем запястье тут же сжалась сильная ладонь, и меня буквально втолкнули в небольшой кабинет, повторяющий стиль большой залы. Видимо, он был предназначен для приватных разговоров и обсуждений тех самых сделок на миллион. Здесь был белоснежный стол на шестерых, массивные стулья, больше напоминающие кресла, изогнутые светильники, имитирующее садовые и разбрасывающие приглушенный свет, и…

Мы с Берговицем.

Ящер с силой захлопнул дверь и заслонил собой один из светильников. Оказавшись в тени, его лицо стало еще более хищным.

Точно злится!

— Это правда?
– не поинтересовался, а скорее потребовал Берговиц.

— Что правда?
– приподняла брови я.

— То, что именно вы пригласили Соломона в «Полуночное небо».

Теперь я растерялась еще больше. Потому что совершенно не могла понять, к чему он клонит. Ведь Берговиц должен злиться из-за дома, потому что я его ослушалась, и грозить мне увольнением. Но его почему-то интересовало, кто кого позвал на ужин.

— Нет, он сам пригласил меня сюда.

— Конечно, же сам, - не то пробормотал, не про прорычал ящер.
– Вы едва не умерли, но уже бодро поскакали по свиданиям. Я не для этого давал вам больничный.

Его раздражение перекинулось и на меня, иначе как было объяснить то, что в груди внезапно запекло от вспышки гнева.

— Мне запрещено встречаться с мужчинами в свой выходной?
– холодно поинтересовалась я.

— Только не с моим шурином.

— Это мое дело - с кем, - напомнила я.
– Не ваше!