Но здесь я должен сделать отступленье,

Чтоб пояснить полнее свою мысль.

Восточной мысли – трудное прочтенье,

И скрыт в иероглифах попутный смысл.

С драконом тигр меняются местами,

И зайца ворон силится догнать.

Всё в нас течёт, но остаётся с нами –

Ночь, утро, вечер, день придут опять.

Всё новое сияет блеском новым,

Нам кажется, всё сгинет и пройдёт,

Но старое таится под покровом,

Его никто, как память, не сотрёт.

И если мы с фантазией дружили,

И мир, рождённый нами, не угас,

То мы отбудем в мир, в котором жили,

Который навсегда остался в нас.

Тело сложилось моё во Вселенной,

В нём и сокрыт мой весь внутренний мир,

Полон внутри своих дум сокровенных,

В нужных частотах настроен эфир.

Лишь на Всевышнего я уповаю,

С ним я подолгу веду разговор.

Что, будет дальше со мной, я не знаю,

Но я свободен, пока есть простор.

Воля моя безраздельно в нём правит.

Правда, как истина, повсюду царит.

Новые ценности с радостью славит,

Внутренним светом душа там горит.

Силой наполнившись, с золотом слиться,

И чистоту свою вечно блюсти,

С разумом в чистые сферы пробиться,

И там бессмертье своё обрести.

Но для того, чтобы вечно продлиться,

И Путь к бессмертию там отыскать,

Нужно вновь, заново переродиться,

И сердцем причастным к вечности стать.

Ставя треножник и печь создавая,

Взять Небо и Землю за образец

Новую душу в себе выплавляя,

Прежней душе положить в ней конец.

Так я решил и отправился в горы,

И отыскал знаменитый утёс,

Где широко простирались просторы,

Где повстречался впервые даос.

Я искал место для дум осмысленья,

В сумерках вверх пробираясь меж скал,

Чтоб восход солнце принёс мне рожденье,

Чтобы в тиши никто мне не мешал.

Вверх поднимался я с юным задором,

Мрак первозданный меня обступал,

Там в темноту устремлял свои взоры,

Свет приближенья восхода искал.

Увидел вдруг край неба голубого

И солнца, появившегося, луч,

И спала пелена, как с глаз слепого,

И выплыл красный диск тут из-за туч.

И вдруг свершилось божие творенье,

Весь мир предстал пред мной из пустоты,

Проснулся лес в весёлом оживленье,

Поля проснулись, склоны и хребты.

Всё потянулось к свету. Всё пространство

Вдруг охватил неистовый порыв.

И радость осветила скал убранство,

Любовью в земной рай преобразив.

И дух мой в этом громогласье хора

Воспрянул в несказанном торжестве,

И глаз мой в глубине того простора,

Увидел свет в небесном естестве.

И снизошло на душу озаренье,

Что я смогу продлиться без конца,

В своём духовном новом просветленье,

Что приобрёл я волею Творца.

И став святым, как божие творенье,

Я понял, как прекрасен мир такой,

И снизошло благое вдохновенье

В тот самый мой треножник золотой.

И начал путь назад, к первоосновам,

И увидал я изначальный свет,

Заполнил он моё сознанье Словом,

В которым был уже на всё ответ.

И сразу этот мир преобразился,

Открылся в нём неведомый мне Путь,

Мой разум к новым целям устремился.

Смешав в себе и золото и ртуть.

И там, на острие того утёса

Я испытал двойное торжество,

Войдя в иные сферы, став даосом,

Познал небес всевышних естество.

Вот так в горах я смог преобразиться,

Проникнув в недоступный всем эфир.

Затем решил я в странствие пуститься,

Чтобы познать невидимый нам мир.

Средь множества сфер в открытом пространстве,

В лучах первородных вечности свет.

Храм там воздвигнут в своём постоянстве –

Обитель святых две тысячи лет.

Любой же из нас, чтоб в небо пуститься,

С одним желаньем – туда захотеть,