– Нет, диплома о высшем образовании у меня нет.

– Видите, – тяжело вздохнул Мартынов. – И на что вы вообще надеетесь?

– Вы так говорите, будто я напросилась к вам на собеседование. Но это вы позвали меня, не забывайте.

– А вы с характером!

И на этот раз невозможно было понять, хвалит меня Мартынов или снова пытается задеть.

– Если вы что-то хотите предложить мне, предлагайте, – заявила я. – Или я вернусь на свою не слишком важную работу.

– Августа Стефановна, скажу вам честно: если бы решение было за мной, я бы вам ничего не предложил. С точки зрения кадровой политики, вы – ноль, пустое место, а рекомендация сумасшедшего старика для меня ничего не значит. К сожалению, Владимир Викторович предлагает вам вакансию, для которой вы, я уверен, совершенно не подходите.

И это он мне, прилично одетой и ухоженной, такое говорит. Если бы я пришла к нему в таком же виде, в каком принесла письмо, он бы просто лопнул от возмущения.

– Что это за вакансия?

Мой голос звучал спокойно и ровно, сейчас я была профессионалом. В этот миг я поняла, что у меня больше причин благодарить Полковника, чем казалось на первый взгляд. Именно он научил меня не срываться из-за обиды, не позволять себя задеть, оберегать свой внутренний мир от чужих нападок. Вряд ли старик преподал мне этот урок специально, хотя кто его знает? В любом случае, теперь я с легкостью выдерживала взгляд Мартынова.

В его глазах наконец-то мелькнул интерес ко мне – а может, мне просто показалось.

– Вам предлагается стать распорядительницей усадьбы.

– Не уверена, что правильно понимаю вас.

Вот так красиво у меня получилось намекнуть, что я понятия не имею, о чем он говорит. Что это за вакансия такая?

– Как я упоминал, у Владимира Викторовича не совсем обычный стиль мышления, который отражается на его образе жизни. В частности, он работает только из дома, а живет только в загородной усадьбе. Это особняк и прилегающая к нему территория. Естественно, поддерживать такое место в пригодном для жизни состоянии непросто, и владелец никогда не будет делать это самостоятельно. Для такого существует штат прислуги. Однако Владимир Викторович терпеть не может любые хозяйственные вопросы, поэтому для общения с прислугой он нанимает отдельного человека. Вам повезло: буквально на днях эта вакансия освободилась, и ее предлагается занять вам.

– И что я должна буду делать?

Я не представляла, что такая работа вообще существует, от всего этого веяло каким-то девятнадцатым веком, боярами и крепостными крестьянами. Но Мартынов так раздражал меня, что перед ним я делала вид, будто в его предложении нет ничего особенного.

– Вы должны будете координировать работу всех слуг – горничных, поваров, садовников и так далее. У большинства сотрудников есть свои руководители, и общаться вам чаще всего придется только с ними. Ваша ключевая задача – решать все вопросы самостоятельно, чтобы Владимир Викторович не отвлекался от работы, это портит ему настроение. Но если все-таки потребуется его участие в какой-то ситуации, общаться с прислугой он будет только через вас. Вот, ознакомьтесь, здесь все условия – насчет финансовой стороны вопроса, коммерческой тайны и так далее.

Он протянул мне папку, до этого лежавшую рядом с ним. Там и правда все было расписано довольно подробно, а читать мне сейчас было тяжело: строчки плыли перед глазами, кровь гудела в ушах, я слишком сильно волновалась. Это была одна из самых странных ситуаций в моей жизни!

Мне предстояло поехать в эту усадьбу и жить там, помалкивать обо всем, что я вижу и слышу, управлять целым штатом сотрудников и получать за это очень неплохие деньги. Да что там неплохие, хорошие деньги, огромные деньги! Но это меня и смущало. Что если в эту сумму включены услуги, о которых в договорах не пишут? Неведомый гений Владимир Викторович был другом Полковника, а потому представлялся мне таким же угрюмым старичком. Кто его знает, что у него на уме? Что там вообще творится, в домах таких богачей?

Пока я читала все это и сомневалась, Мартынов наблюдал за мной:

– Мне кажется, вам нужно отказаться. Вы и сама понимаете, что у вас не хватит ни образования, ни опыта, ни способностей, чтобы играть такую важную роль. Откажитесь, избавьте от проблем и меня, и себя. Я начну подыскивать на эту должность нормального человека, а вам выплачу сумму, равную шести зарплатам, указанным в договоре. Что скажете?

Вот это и называется медвежья услуга, только Мартынов оказал ее не мне, а сам себе. Ему так не хотелось нанимать меня, что он не сдержался. Я, уже мысленно готовая уйти, только что получила подтверждение, что это настоящая вакансия, а не завуалированная работа проститутки.

Я понятия не имела, справлюсь я или нет. Даже сейчас, прочитав контракт, я слабо представляла, чем именно я буду заниматься, получится ли у меня, будут ли меня слушаться. Но Полковник не зря сказал, что я трачу свои лучшие годы непонятно на что – так оно и было! А вакансия от этого Владимира Викторовича, плохая или хорошая, могла, по крайней мере, разорвать замкнутый круг, вывести меня из колеи, хоть как-то обновить мою жизнь, которая стала похожа на болото.

Я получу новую работу, покину полусгнившую комнату в коммуналке и уеду из Москвы на юг, если информация в контракте верна. Неплохой старт, как ни крути!

Поэтому я достала из сумочки ручку и уверенно поставила свою подпись на всех документах. Мартынов смотрел на меня с такой нескрываемой тоской, будто я ему в душу плюнула.

– Будь по-вашему, – наконец кивнул он. – Хотя, подозреваю, скоро вы пожалеете об этом так же сильно, как я. Вы предпочитаете путешествовать поездом или самолетом?

– Самолетом.

– Хорошо, тогда завтра вам доставят билеты. Собирайтесь в дорогу, Августа Стефановна. Теперь, когда выбор был сделан, мне было удивительно легко и хорошо – давно такого не случалось! Я даже улыбнулась горюющему Мартынову, а в лифте насвистывала какую-то полузабытую песенку.