– Понимаю. Но это не повод, чтобы всё рушить. Мои родители двадцать лет в браке прожили, а потом из-за какой-то ерунды разошлись и теперь живут каждый сам по себе. Разве это хорошо? Полинка разрывается. То у матери живёт, то у отца. Думаешь, ей легко? Только нашла себе дом и вот тебе на: «с вещами на выход».

Валерка не нашелся, что на это ответить, лишь вздохнул.

– И куда сейчас? По друзьям и знакомым? Самому-то есть, где жить? – Андрей бил словами нисколько не жалея оппонента. Лицо Валерки потемнело. Похоже, что тому и правда придётся искать, где перекантоваться. – Ладно, давай ко мне. Мирить вас, дураков, буду.

– Нет! Я сейчас слишком зол на неё, – запротестовал Валерка. – Боюсь, при встрече дров наломаю. Поэтому лучше …

– Никаких лучше. С ней я тоже серьёзно поговорю, – Андрей достал телефон. – Сейчас такси вызову. Побеседуем дома, как нормальные люди.

– Зачем звонить, когда есть я? – Гарик вызвался отвезти ребят и заработать при этом немного денег. День ведь всё равно пошёл к чертям под хвост.

По дороге раздался звонок, и Гарику сообщили, что у него родилась дочь. Тут парни как с ума посходили. Всю дорогу радостно галдели, словно это они отцами стали. А после, не принимая никаких отговорок, затащили его в квартиру Андрея. Где вечер закончился весьма предсказуемым «ничего не помню».

Посидев под душем ещё с полчаса, Гарик выбрался из ванны и отправился на кухню, где выпил всю воду в графине и чайнике, после чего почувствовал себя ещё лучше. Правда, в сон потянуло со страшной силой. Сопротивляться сил не было, да и незачем. Так что, свернувшись калачиком под одеялом, Гарик уснул. Только сны пришли тяжёлые.

Он всё время видел Соню, которая мёртвой тенью бродила в омуте душ. Чёрная кровь вытекала из её глаз и ушей, но она не жаловалась, не пыталась её остановить. Только повторяла всё время: «Моё имя. Моё имя. Моё имя».

– Соник! – позвал её Гарик, но она продолжала бормотать бессмыслицу, не обращая внимание на оклик.

– Соня!!! – пробовал звать он снова, но результат не менялся.

«Как же ты себя назвала?» – пронеслось в голове, и память начала подкидывать все известные никнеймы Сони, но ни один из них не подходил.

Отчаявшись, он просто стал выкрикивать первое, что в голову взбредёт. Получалось по-дурацки:

– Косоняша! Посоняра! Сорентина! Сонсэна! Мисониса! Усоник! Панасоник! Рассольник! Сдаюсь!!!

Гарик взглянул на мёртвую тень Сони и вздрогнул. Она смотрела ему в лицо пылавшими угольками в глазницах. Её губы шевелились, но просьбы назвать имя он больше не слышал.

Пламя охватило лицо Сони и тут же перебросилось на волосы. Женская фигура стала напоминать факел. Хотя нет. Скорее, свечу. Потому что плечи, а затем и всё остальное, начало плавиться и стекать вниз, словно воск.

Гарик стал кричать во всё горло, туша огонь ладонями. Жара он не чувствовал, скорее, наоборот. От пламени шёл колючий холод, пробиравший до костей. В отчаянии Гарик обнял плавившееся тело Сони и ощутил, как оно растворяется в его руках, бесследно исчезая…

***

Проснувшись от резкого окрика, Гарик подскочил на кровати и, не удержав равновесия, свалился на пол, больно ударившись локтем.

– Чего так орать?! – прорычал он, осматривая недобрым взглядом комнату. Несмотря на ночную темень, было ясно, что в комнате никого нет. Страх вонзил свои когти в грудь и живот.

«Глупый сон! Всё из-за тебя!» – попытался успокоить себя Гарик, но слух уловил чей-то вздох совсем рядом. Сердце дёрнулось в груди, а дыхание превратилось в давящую икоту. Гарик сжал кулаки и как безумный рванул к выключателю. Щелчок.

Свет жёстко резанул по глазам. Пришлось зажмуриться, полностью обратившись в слух. Снова этот звук, похожий на вздох, только слабее и тише. Гарик открыл глаза и уставился на воздушный шарик, зажатый между полок журнального столика. Из-за приоткрытой балконной двери по полу гулял сквозняк, отчего шарик дрожал, как живой.

«Просто шарик пропускает воздух», – продолжал себя успокаивать Гарик, цепляясь за объяснение, в которое и сам-то с трудом верил. Как назло, из коридора донёсся звук, напоминающий шлёпанье по лужам.

Конец ознакомительного фрагмента.