Отбросив его от машины, трансвестит забрался внутрь, завёл двигатель и был таков. Борис же ещё долго сидел на пыльном тротуаре, придерживая ноющий живот и тихо злясь на себя за очередную оплошность. Ведь он же знал, что этот размалёванный молодчик в женском платье способен на любые гадости, но не смог обезопасить себя даже в недолгом поединке. Как же он собирается поквитаться с ним за Леру, если даже за себя постоять не может! Эта мысль была больнее той травмы, что нанёс ему трансвестит.

– Молодой человек, Вам плохо? – поинтересовалась миловидная старушка в аккуратном сером платочке.

– Я в порядке, – попытался улыбнуться ей Борис, но живот вновь скрутила тугая боль.

– Может, вызвать скорую? – предложила она, показав свой старенький сотовый телефон.

– Нет-нет, у меня такое бывает, пройдёт, – заверил её парень. – Мне бы до машины добраться до своей и всё.

– О, я Вам помогу, – заявила старушка и вдруг весьма бодро схватила его за руку.

Через минуту Падерин стоял, а любезная незнакомка стряхивала с него влажной салфеткой пыль. От такой заботы парень немного отошёл от удара.

– А Вы тоже приходили на похороны Исаака Альбертовича? – полюбопытствовала старушка, придерживая побитого парня как собственного внука.

– Нет, я тут вообще случайно оказался, – замялся Борис. – Мне бы на занятия вернуться. Вас куда подвезти?

– О, здесь недалеко, я сама дойду…

– Да я довезу, – настаивал он, открыв перед ней дверцу своей «Тойоты».

– Хороший был человек, – продолжила старушка уже в автомобиле. – Но теперь его семью постигли одни несчастья.

– Это Вы о ком? – не понял Падерин, прогревая машину.

– О Брахауне, его сегодня похоронили. Замечательный был врач, я его сорок лет знала.

– Да уж, печально, – признал парень, выезжая на дорогу.

– Самое ужасное, что пару дней назад похоронили его внука,– с неподдельной грустью в глазах поведала незнакомка. – Вашего возраста, кстати, совсем молодой ещё.

– А что с ним случилось? – решил поддержать беседу Борис, хотя разговаривать было как-то больно – живот всё ещё гудел от удара каблука.

– Честно говоря, никто так и не понял, – оживилась женщина, для которой, судя по всему, эта тема казалась весьма животрепещущей. – Все говорят повесился, но я думаю, его убили… Вместе с другом…

Падерин почувствовал, что речь идёт о том самом деле, которое расследовал Тронин, но побоялся спросить об этом напрямую.

– Ой, какое сейчас страшное время всё-таки, – продолжала старушка, возмущённо мотая головой. – Молодые гибнут каждый день. В прошлом месяце вот у соседки дочь погибла в аварии – 25 лет всего! Ужас, какое горе…

– А этот Брахаун, который врач, он отчего умер? – уточнил Борис.

– Сердце, – нервно выдохнула пассажирка. – Не выдержал известия о жутком убийстве внука.

– Вы говорите про тех парней, что нашли на болоте?

– Кошмарное происшествие! – вдруг вскрикнула старушка. – Я до сих пор поверить в это не могу. Это же самая настоящая бесовщина!

– Я слышал, они там повесились вроде, – осторожно подметил Падерин, удивление которого понемногу проходило. Случай и в самом деле был неординарный. Понятно, что весь город судачил об этом, а многие и лично знали «самоубийц». Хотя происшествие в загородном болоте преследовало Бориса уже второй день кряду.

– Я знала Кешу, он бы ни за что на такое не пошёл! – уверенно сказала женщина. – Прекрасные родители, отличное воспитание, жизнь – полная чаша. Он был бодрый, весёлый парень, хорошо учился, очень животных любил! Нет, всё это в чистом виде убийство, причём зверское!

– Может, он попал в какую-то секту? – словно предположил парень, хотя сам не сомневался, что именно так всё и было.

– Он еврей, а у них не принято заниматься чем-то подобным, – безапелляционно заявила пассажирка. – Я уверена, это всё как-то связано с его общественной деятельностью.

– Какой? С животными, что ли? – усмехнулся Борис.

– Кешенька очень любил их и делал всё для того, чтобы улучшить ситуацию в городе. Он и суды против мэрии выигрывал часто, и митинги, пикеты проводил. Весь в деда! Тот в своё время был видным диссидентом.

– Так и что, Вы думаете, это мэрия повесила паренька за судебные иски?

– Я не знаю. Но то, что убили Кешу за его усердие, это точно.

Узнать что-то более существенное у старушки не получилось, поэтому Падерин поспешил высадить её у нужного дома. Он решил не вдаваться в подробности «благородного» образа Брахауна. Если уж тот оказался повешенным на одном болоте с сатанистом Силантьевым, сей факт уже говорил не в пользу бабулькиной версии. Да и на месте Степана Игоревича лично Борис бы закрыл дело. Всё и так было ясно, как день: парни собрались и, как говорила Евгения Дольсон, «приобщились к миру демонов». Куда как больше Падерина волновала судьба флейты и наглый трансвестит, с которым надо было уже серьёзно разобраться за все его выходки.