Слово «предчувствие» часто употребляли подозреваемые.

Детективы были в большей степени заинтересованы в её ответах, чем она сама.

— Но, с чего вы решили… — начал Ким.

— Я не стану спекулировать на своей интуиции, — перебила его Дагмар. — Может, уже начнёте спрашивать?

Так они и поступили. Дагмар рассказала, что наняла Сийеда для игры под названием «Проклятие золотого Наги», которая закончилась пять месяцев назад в Индии. Слово «наги» ей пришлось произносить по буквам и объяснять, что это такое. Рассказала, что у них была сексуальная связь, но как только Дагмар узнала, что он женат, то прервала всяческие контакты с ним.

— Вас это разозлило? — спросил Ким.

А хули ты думал? — хотелось спросить Дагмар в ответ, но она сказала лишь:

— Да.

Последовали другие вопросы, в основном, об её эмоциональных переживаниях. Складывалось впечатление, будто детективы сами никогда не испытывали подобных эмоций и пытались выяснить, на что это похоже. Ей показалось, что её переживания значили гораздо меньше, чем теория, под которую они подгоняли её ответы. В конце концов, ей удалось составить уравнение, которым они руководствовались.

Е+R=3H. Где Е — это эмоции, R — это её злость. И равнялось это всё тройному убийству.

Она кивнула в сторону компьютера.

— Пусть напишет «Шоу пожала плечами». — Она взглянула на Мёрдока. — Почему вы не спросите о том, когда я снова увидела Сийеда?

Ким, казалось, был несколько удивлён ходом беседы, но Мёрдок совершенно спокойно ответил:

— Хорошо. Когда вы снова встретили Сийеда?

— Вскоре после убийства Остина. Сийед начал присылать мне письма, писал, что он в Лос-Анджелесе и хочет встретиться. Я ответила, что очень занята и увидеться не могу.

В голубых глазах Мёрдока промелькнула искорка любопытства.

— Эти письма сохранились? — спросил он.

— Наверное. Если нужно, пришлю копии.

Дагмар не думала, что в этих письмах было что-то, что поможет ей отправиться в газовую камеру.

Она рассказала, что были ещё письма и телефонные звонки. Он присылал много цветов. Дагмар также сообщила, что либо не отвечала на его сообщения, либо требовала оставить её в покое.

— Я позвонила его жене, — рассказывала она. — Сказала ей, что Сийед сходит с ума, что она должна позвонить ему и убедить вернуться домой. — Дагмар пожала плечами. — Видимо, не сработало.

Киму, казалось, стало интересно.

— Вы ей сообщили, что состоите с её мужем в отношениях?

— Состояла, — поправила его Дагмар. — И нет, об этом я ей не сказала.

Тут же пришло осознание, что ответила она неверно. Дающая неправильные ответы женщина, всегда становится отличным подозреваемым.

— Вероятно, она что-то такое подозревала, — быстро добавила она. — Сийед вёл себя очень странно.

Мёрдок задумался.

— Вы встречались лично? — спросил он.

Дагмар сделала глубокий вдох. Она надеялась, что сумеет избежать этого вопроса.

— Да, — ответила она. — Несколько дней назад. Он внезапно появился возле моего дома и попытался заговорить со мной, когда я возвращалась с работы. Я сказала ему возвращаться домой, а на следующий день позвонила его жене.

— Что он говорил?

— Говорил, что любит меня. Говорил, что рассказал о нас жене, но я как позже выяснила, он мне соврал.

— И что вы чувствовали? — спросил Ким.

Снова про чувства, как будто они смогут оправдать убийство.

Если бы люди руководствовались одними чувствами, подумала она, они все давно бы уже висели на столбах.

Дагмар взглянула на Кима.

— Я испугалась.

— И разозлились?

— И испугалась. Он не знал, где я живу. Он выследил меня и напал на парковке.

Последовали другие вопросы, но от предыдущих они отличались лишь формулировками. Она поняла, что яснее картина для них не стала. Они, видимо, хотели, чтобы её ответы начали конфликтовать друг с другом, уцепиться за это и начать её раскручивать. Она встала.

— Мне нужно ехать на работу, — сказала она. — Назначьте встречу, я принесу копии писем.

Детективы посмотрели друг на друга.

— Жену Сийеда зовут Манджари, — сказала Дагмар. — Не знаю, как правильно произносится, но её имя есть в телефонном справочнике Лондона.

— Тогда закончим на сегодня, — сказал Мёрдок. Он взглянул на часы, затем подошёл к компьютеру. Дагмар сняла микрофон.

— Как его убили? — спросила она.

— Вскрытие ещё не проводилось, — ответил Мёрдок, — но похоже, что его забили до смерти.

Дагмар, к своему собственному стыду, ощутила облегчение. Она взглянула на руки, на костяшки пальцев — ни ссадин, ни порезов — и подняла ладони вверх.