Чёрное, белое, серое, пёстрое.

Судьба – это рельсы, а ты вагонетка.

И не свернуть, всё надолго расписано,

Крошево мыслей в оконных осколках.

Мысли пропали, куда-то повылезли,

Тихий «Рамштайн» сквозит в перепонках.

Рвётся мечта оголёнными нервами,

Льются дождём осенние слёзы.

Были вторыми, а будем ли первыми?

Осень пройдёт, наступят морозы.

Зашевелятся мурашки подкожные,

Замёрзнет дорога, ведущая в завтра.

Скажут потом, что мы отмороженные

Дети дождя и непонятой правды.

Тихо наступим на горло сомнениям,

Громко споём гимны беспечности,

И передадим через поколения

Знак два нуля как знак бесконечности.

Мне жить осталось несколько минут,

И курит "Беломор" расстрельная команда,

России перекошенное завтра,

Столыпинских вагонов перестук.

Мои глаза не верят пустоте,

Резвится вороньё в навозной куче,

Ты тащишь тяжкий крест по горной круче,

А кто-то пробегает налегке

Безумная дорога в никуда,

Бог встретит наши души на рассвете,

Осталось пять затяжек сигареты,

А дальше просто будет пустота.

А после будет новая заря,

Возьмут винтовки в руки наши дети.

И старый Мир взорвётся на рассвете,

А новый Мир родится без тебя.

И засмеются снова небеса,

И обагрятся кровью чьи-то руки,

Из пепелищ родятся наши внуки,

Чтоб снова жечь чужие города.

Так завершится смертью полный круг,

Пронзая сердце раскалённой спицей,

Душа взметнётся ввысь прозрачной птицей,

А над крестом всплакнёт твой старый друг.

У нас тоже дожди и холодно,

По сердцу ударит – больно,

Лежит по ногами золото,

И хочется крикнуть: «Довольно!»

 И хочется верить в сказку,

 И жить, будто в наваждении,

 Носить весёлую маску,

 И не бояться сомнений.

 И не бояться осени,

 Думать о чём-то большем,

 Бегать по лужам босыми,

 Любовь собирать пригоршнями.

 Верить во что-то хочется,

 Быть молодым и гордым,

 Но каждый день одиночества,

 Приносит тоску с заботами.

 А душа рвётся просто в небо,

 А небо туманом болотится,

 Ведь серое – чёрное с белым,

 Но летать всё равно хочется.

Их имена не внесут в обелиски

Они же за правду шли воевать.

В канцелярии бога приготовлены списки

Кому завтра: жить, а кому умирать.

Пахнет озоном степь перед боем,

Отчётливо видно шапки вершин.

Вчера ещё пили и "жгли" в эшелоне.

Сегодня ты перед жизнью один.

И горько, и больно, и хочется плакать,

И злость в твою душу вползает змеёй.

Он был твоим другом, погиб на закате,