– Чем думаете заниматься, вы оба? – задал вопрос Семпроний. – Теперь, по возвращении в Рим?

– Завтра надо быть в казармах со Второй когортой, – ответил Катон. – Обычная рутина после похода. Проверка экипировки, имущества. Надо разобрать завещания тех, кто погиб, подготовить прошение о замене… Я, конечно, буду стараться находить время для Луция. Пока не обзаведусь собственным жильем.

– Если хотите, можете жить здесь. Я имею в виду вас обоих. В том числе и тебя, Макрон.

От такого роскошного предложения глаза центуриона сладко замаслились, но Катон покачал головой.

– Ты очень любезен, Семпроний. Но в офицерских палатках можно жить вполне сносно, к тому же дел в первое время будет невпроворот. А если к тому же что-нибудь стрясется, надо будет выступить по первому зову. Тем не менее наведываться я постараюсь чаще, если ты не против.

– Мой дом – твой дом. Своих детей, которым я мог бы его оставить, у меня нет. А потому, если со мной что-нибудь случится, я решил со временем передать его своему внуку. Для этого я изменил свое завещание. Сейчас оно подписано, опечатано и хранится у моего аргентария [12] на Форуме. Его зовут Марк Рубий; порядочный человек, достойный доверия.

Такая щедрость порядком удивила Катона.

– Я, признаться, даже не знаю, что сказать…

– «Спасибо» для начала было бы уже неплохо.

Катон посмотрел на тестя с оттенком беспокойства.

– Ты полагаешь, что находишься под угрозой?

Семпроний посерьезнел, даже помрачнел.

– Нынче мы все под угрозой. Ты уже слышал, что сегодня выкинул Нерон. Судя по тому, как все складывается, мы с большой вероятностью можем оказаться под еще одним безумцем на троне. Ну, а в таком случае в безопасности не находится ни один из нас. Молю богов, чтобы это оказалось не так. И надеюсь, что вам достанет благоразумия держать свои мнения при себе и не проникаться соблазном играть в политику.

– Да ну ее к хренам! – с чувством рыкнул Макрон и тут же виновато покосился на Луция; впрочем, мальчонка был занят тем, что вдумчиво вычерчивал пальцем узоры на покрывале. – Наши пути с ней, хвала богам, разошлись. Во всяком случае, теперь, когда Нарцисс ушел к своим гнусным предкам. Пускай катится кубарем, и ветер ему в спину.

– Я по нему тоже не тоскую, – сказал Катон. – Но, боюсь, возвышение Палласа вряд ли можно считать переменой к лучшему. Нарцисс в своей игре хотя бы руководствовался интересами Рима, на чем, само собой, нажил недурное состояние. А Паллас? Он этого своего предшественника, пожалуй, еще и переплюнет. Тот радел за империю, а этот – только за себя. И согнет в рог любого, кто встанет между ним и его гонкой за богатством и властью.

– Ну так и не надо стоять у него на пути, – пожал плечами Макрон.

– Легко сказать, друг мой… Легко сказать…

С первым светом в дом сенатора прибыл посланец из преторианского лагеря. Он доставил приказ Катону, как и всем старшим офицерам вернувшихся из Испании подразделений, явиться к полудню на совещание к префекту Бурру, исполняющему обязанности командующего преторианской гвардией. Сам командующий был так стар и дряхл уже во времена своего назначения несколько лет назад, что к войскам появлялся редко и его обязанности выполнял в основном Бурр, которого все, по сути, и считали главным командиром.

К тому времени как Катон с Макроном добрались до лагеря, в казармы начали возвращаться первые воины Второй когорты. Повозки со скарбом и выздоравливающими все еще находились в пути из Остии, и их ожидали лишь к сумеркам. Для солдат было облегчением оставить позади тяготы походной жизни; все стремились поскорей разместиться в уюте казарм с нормальными постелями, регулярным горячим питанием и укрытием от непогоды. Вдобавок к тому им светила возможность вновь встретить своих товарищей из когорт, что остались в Риме, и похвалиться перед ними своими подвигами в Испании. Ну а после, само собой, вкусить наслаждений, щедро предлагаемых величайшим городом ойкумены.

Но сначала требовалось пройти положенную рутину возвращения в часть после службы в полевых условиях. Вооружение, доспехи и воинское имущество нуждались в чистке и починке; о потерянной и поврежденной экипировке надо было сообщить интендантам, чтобы те организовали со складов замену. Требовалось доставить в казармы запас продовольствия, воды и топлива, да и сами помещения с возобновлением ежедневных осмотров надо было вновь привести в состояние, пригодное для жилья и устраивающее взыскательный глаз опционов и центурионов.

Если процесс этот был обременителен для нижних чинов, то для офицеров, ответственных за возобновление обязанностей учета, он был в тягость и подавно. Для Катона с Макроном, определенных в преторианскую гвардию за считаные дни до отправки Второй когорты в Испанию, времени войти в курс дела фактически не оставалось, не говоря уже о том, чтобы как следует освоиться на новом месте.

В отличие от тесных бараков легиона, рассчитанных на центурию из восьмидесяти человек, казармы преторианцев были куда просторней и на двух своих этажах вмещали целую когорту численностью до пятисот человек.