«Вот оно в чем дело, — подумал Владимир Георгиевич, вспоминая, как они гадали, почему из всех невест Ветров остановил свой выбор на Ольге. — Но, может, Романова просто хочет очернить Бориса? Из чувства мести?»

— Простите, — сказал он, — а откуда вам это известно?

— Так все знают! Знакомые, друзья Ветрова. Спросите у кого хотите, подтвердят, — заявила девушка.

— Кто конкретно?

— Да хотя бы Полонский. Я видела его месяца полтора назад. Поинтересовалась, как там Борис. Ну, он и рассказал мне… Можете узнать у него.

Гольст и сам хотел встретиться с Полонским: как-никак один из ближайших друзей Ветрова. Но тот находился на практике в другом городе.

— По-моему, это несерьезно, — заметил следователь Ворожищев, когда Владимир Георгиевич ознакомил его с показаниями Изольды Романовой. — Жениться на девушке только потому, что она, по слухам, внебрачная дочь проректора…

— Принимая во внимание принципы Ветрова… — начал было Владимир Георгиевич.

— То, что Ветров готов из чего угодно извлечь выгоду, — да! — перебил его Сергей Михайлович. — Но не такой он человек, чтобы поступать опрометчиво.

Обязательно разузнал бы, убедился, действительно ли будущая жена — дочь Петрякова. Хоть и молод еще, но расчетлив.

— Да, в этом Ветрову отказать нельзя, — согласился Гольст.

— Сдается, Владимир Георгиевич, тут кроется что-то другое… Может, ему удобно иметь такую супругу? Все разрешает, на все согласна. Пусть муж гуляет по ресторанам, пусть даже ходит на сторону, лишь бы был с ней. Встречаются ведь такие?

— Встречаются, конечно. И все же отношение Ветрова к Ольге Каменевой для меня окончательно не ясно, — заключил Гольст.

…Вернувшись из Москвы, инспектор Самойлов сразу же встретился с Владимиром Георгиевичем.

— В столице я, можно сказать, попал прямо с корабля на бал, — докладывал следователю капитан.

— В каком смысле? — заинтересовался Гольст.

— Ну, прибыл по нужному адресу.

Неподалеку от Калининского проспекта на Арбате. Подхожу к подъезду, а тут как раз выходят из дома невеста с женихом и садятся в «Чайку», увитую лентами. Народу — масса. Еле разместились по такси и поехали. Целый кортеж…

Я не очень-то внимательно рассматривал всю эту кутерьму, так, мельком. Поднялся на второй этаж, позвонил. Открыла старушка. Спрашиваю: Алиса Макарова дома? А она мне: только что в загс отправилась. Вот думаю, незадача!

У человека такое событие, а я с расспросами. И о ком? О бывшем женихе…

— Да, действительно, положение щекотливое, — улыбнулся Владимир Георгиевич.

— Но, — развел руками Самойлов, — работа есть работа… Прихожу на следующий день. Открывает мужчина, спортивный такой, в джинсах, водолазке.

Оказался сам Макаров, член-корреспондент. Вежливый, попросил войти в дом . Ну, я представился и деликатненько поинтересовался: можно, мол, побеседовать с его дочерью? Но оказалось, что дочка вчера после банкета сразу в аэропорт — и в свадебное путешествие. На целый месяц' Растерялся я, конечно. Не лететь же к морю? А с заданием как быть? Беседовать о Ветрове с папашей? А вдруг у Бориса с Алисой были тайные отношения? Положеньице, не правда ли?

— Затруднительное, — кивнул с усмешкой Гольст.

— Короче, решил-таки я заговорить о Борисе, — продолжал капитан. — Макаров, как только услышат его фамилию, нахмурился. Говорит: этот ваш Ветров еще тот деляга. Откуда только берутся такие? Слово за слово, и вот что выяснилось. Борис приезжал летом в Москву, официально просил руки Алисы, но… Поставил кое-какие условия!

— Интересно, интересно, — все больше зажигался следователь.

— Во-первых, — капитан начал загибать пальцы на руке, — будущий тесть должен устроить Ветрова после окончания института в ординатуру в Москве. Во-вторых, отдельная квартира для молодых. В-третьих, подарить автомобиль. Борис не прочь иметь «Волгу», но согласен и на «Жигули» последней модели. Губа не дура, а?

— Весьма… Но неужели Ветров прямо так все и выложил. — удивился следователь.

— Разумеется, не прямо в лоб, а намеками. Но вполне понятными. Что совершенно возмутило члена-корреспондента, так это разглагольствования Ветрова насчет того, что сейчас девушке трудно выйти замуж, особенно если внешность не яркая…

— А как она? — поинтересовался Гольст.

— Алиса? — Инспектор подумал, вспоминая. — Высокая, худая. Бесцветная какая-то. Впрочем, смотря на чей вкус…

— И все же странно, — заметил Владимир Георгиевич. — Вести себя подобным образом с отцом…