– Я остаюсь жить здесь.

 Тони стала покусывать кончик ногтя. Бабушка Джоанна была ее бабушкой по линии отца. Они не часто видели ее после того, как папа скончался. Почти десять лет она путешествовала по стране в своем автомобиле с двумя шпицами.

– Тони!– Берди взвизгнула в кухонном дверном проеме, ведущем в коридор. –Ты дома!

 Она бросилась в комнату, держа на привязи два оранжевых пушистых шара и ее верного и преданного колли –Джонси. Все три собаки виляли хвостами с сумасшедшей скоростью.

– Всего на несколько дней, Лютик.

 Берди надулась, а потом выжидающе посмотрела на дверь.

–Логан тоже здесь?

– Нет, у него сегодня концерт.

– Кто такой Логан?–спросила бабушка Джоанна с лукавой усмешкой.

– Это возлюбленный Тони, – сказала Берди.

– Давно пора, – сказала бабушка, выкладывая несколько оладушек на блюдо. –Ты готова завтракать?

– М–м, м–м. Оладушки! – сказала Берди, поднимаясь на цыпочки и облизывая губы, глядя на блюдо.

Тони планировала пойти прямо в постель, но ее живот громко заурчал, и она передумала. Было бы грубо не присоединиться к ним за завтраком. В основном потому, что за домашние блинчики ее бабушки можно было отдать жизнь.

– Должны ли мы позвать маму?–спросила Тони, пока ставила масло и сироп на стол для завтрака в углу кухонного островка. Берди расставляла тарелки и приборы.

– Она уехала на работу около часа назад, – сказала бабушка, размахивая лопаткой. –Какая–то катастрофа в офисе.

 Тони подумала, а не является ли причиной катастрофы один редактор, который заслуживает хорошего пинка сапогом в морду. И один в задницу. Нахмурившись, Тони пошла к холодильнику за молоком. Неожиданно для себя она осознала, что не чувствует усталости. Возможно, стоило разобраться со Сьюзен, прежде чем хорошенько выспаться. Если она отдохнет, то будет мыслить здраво, а здраво – вовсе не то, что она планировала.

 Она в пол–уха слушала, как Бёрди с восторгом рассказывала о школе и о цыплятах, и как бабушка рассказывала о своей последней поездке в Висконсин и выходках своих шпицев, но Тони не хотела делиться своими приключениями. Она все еще не отошла от всего, что произошло накануне. Она купила газету со скандальной статьей в аэропорту, но ей было слишком противно его читать. Она была уверена, что каждое написанное там слово изображало ее любимого человека и ее друзей в плохом свете. Тони накручивала себя, ее гнев и негодование достигли точки кипения.

 Кто–то схватил ее за руку, чтобы привлечь внимание.

–Так почему тебя уволили? – спросила бабушка. –Если верить тому, что сказала твоя мать, ты отлично справляешься.

 Тони опустила глаза.

–Возникло недоразумение. Я бы хотела, чтобы это фиаско не было моей ошибкой, но это так. Я написала некоторые компрометирующие вещи о членах группы в дневнике, не намереваясь предавать их огласке, но дневник попал в чужие руки, и все секреты были опубликованы в таблоиде.– Она взглянула на Берди, которая неожиданно сползла под стол. Вероятно, ей стало скучно. –Лучше пойди покорми своих цыплят перед школой.

–Тони?–сквозь толстые линзы очков глаза Берди были полны слез. –У тебя проблемы?

 Тони подбежала к ней на скамейку в углу и обняла.

–Нет, Лютик. Все хорошо.

 Берди прижалась к ней, вытирая слезы.

–Я хочу, чтобы ты вернулась домой, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

–У меня нет неприятностей. Честное слово. – Тони потянулась за салфеткой и промокнула глаза Бёрди. –Не плачь. – Тони оказалась в эмоционально неустойчивой ситуации, и сама еле сдерживала слезы. Она поцеловала Бёрди в лоб и вытолкала из кухни. –Я уверена, что твои куры хотят кушать.

 –Я поспешу, – сказала Берди. Она выбежала в заднюю дверь, а за ней увязались ее собаки.

 Тони повернулась к бабушке, которая ей улыбалась.

–Я никогда не видела, чтобы сестры были так близки, как вы. Конечно, ты практически сама ее вырастила, поэтому я не удивлена.

 Тони набросилась на свой последний кусок бекона.

–Как мама уговорила тебя вернуться домой?

–Ей не нужно было уговаривать, просто попросить. Я думаю, что я закончила эпопею с путешествиями. Увидела все, что хотела увидеть. Я готова быть с семьей, а поскольку Чарли и Филипа больше нет, вы, девочки, все, что у меня осталось.

 Тони потянулась через стол и сжала бабушкину руку. Она потеряла мужа довольно молодой, а смерть единственного сына почти уничтожила ее.

– Я рада, что ты здесь, –произнесла Тони.

– Теперь ты можешь воплощать свои мечты, не беспокоясь о Берди, – сказала бабушка, поглаживая ее руку.

 Тони не думала об этом в таком ключе, но бабушка была права. Тони будет беспокоиться гораздо меньше, если Берди будет под бабушкиным присмотром. Но это не имело значения. Ее мечты, вероятно, не осуществятся. Ни одна группа никогда не доверит ей свою личную жизнь. Не после того, что случилось с «Исходным пределом».