При виде вставшего с постели наемника владыка Тирриниэль удовлетворенно кивнул, а маленький Торриэль откровенно просиял – за последние сутки у него накопилось столько вопросов, что они просто готовы были взорвать его лохматую голову. Вот и полуэльфа он увидел впервые в жизни. И чужаков – вообще, потому что прежде мама не приводила домой никого, кроме нескольких посвященных в ее тайну друзей. А тут – сразу девять новых лиц. Из которых шестеро – самые настоящие люди из знаменитого на весь мир братства, а остальные – перворожденные, включая владыку Л’аэртэ и молодого Ланниэля. Причем первый приходился ему дедом, а второй – почти что кузеном.

Тирриниэль перехватил умоляющий взгляд мальчика и, спрятав улыбку, благодушно кивнул: пусть идет, демоненок. Видно же, что скоро лопнет от любопытства. Да и с Белкой надо поговорить наедине, чтобы длинные ушки этого проныры не услышали лишнего. Чудесный он мальчик. Чувствующий лес и Лабиринт с удивительной точностью. Быстрый, как молния. Такой же опасный, но пока еще слишком юный, чтобы правильно использовать доставшееся ему могущество. Уже сейчас было видно, что он ни в чем не уступит своим старшим братьям. И это, вкупе с искренней радостью от неожиданной встречи, заставляло голову темного эльфа разрываться от вопросов ничуть не меньше, чем у маленького Торриэля. Ответить же на них могла только Белка, но она, как ни странно, не спешила помогать владыке и на целые сутки пропала в недрах Лабиринта, давая гостям возможность привыкнуть к ошеломительным новостям.

Получив разрешение деда, Тор тут же просиял, порывисто обнял Тиля, от которого не отходил весь долгий день, а затем, превратившись в маленький вихрь, исчез из виду. А следом за ним от Лабиринта скользнула безмолвная серая тень.

Владыка Л’аэртэ с улыбкой проследил за внуком и так же незаметно вернулся в лес, собираясь еще немного побыть наедине со здешней природой, к которой совершенно неожиданно прикипел душой.

Почти в то же время Стрегон чуть вздрогнул, когда его волосы взъерошил прохладный ветерок, и, повинуясь предчувствию, быстро обернулся. А потом наткнулся на две пары одинаково внимательных глаз.

– Привет, – открыто улыбнулся Тор, жадно изучая незнакомого воина. – Мама сказала, что ты почти поправился и скоро сможешь нагнать остальных. Это недолго, всего пару дней, только надо силы восстановить, и все.

«Мама, – машинально повторил Стрегон, рассматривая юного эльфа в ответ. – Надо же, мама…»

Он оказался поразительно красив, этот необычный мальчик. На худеньком теле уже сейчас проступали крепкие мышцы. Волосы длинные, черные. Глаза ясные, чистые, пронзительно зеленые – точно такие же, как у хмеры, пристально следящей за каждым движением чужака и готовой защищать кровного брата от любой угрозы. Его отличало непередаваемое изящество движений, которым всегда славились бессмертные. Сомнений не было: Тор действительно истинный темный. Да и «Огонь жизни» в его глазах уже отчетливо тлел.

– Ты кто? – с детской непосредственностью поинтересовался Тор, бесстрашно изучая исхудавшего полукровку. Тот тихо вздохнул, отчего-то жалея, что находится не в лучшей форме, снова подумал о Белке и наконец хрипло ответил:

– Меня зовут Стрегон.

– Ты из братства, да? Из ситта?

– Верно, – кашлянул наемник, неловко поерзав под пристальным взглядом, в котором вдруг загорелись алые огоньки.

– А знак у тебя есть? Мама говорит, что вы присвоили его незаслуженно. Что раньше он принадлежал Диким псам. Это правда?

Стрегон снова кашлянул.

– Покажи! – У Тора тут же загорелись глаза, и наемник неловко задрал правый рукав. – Ух ты-ы-ы… Еще и красный! Значит, ты магистр!

Стрегон удивленно поднял голову: откуда знает?

– Тебе надо много есть, – вдруг убежденно сказал мальчик, одновременно с Хиш наклонив голову. – После «нектара» всегда так: сперва тощаешь, будто с год не ел, а потом чувствуешь такой же дикий голод. Потом отсыпаешься по полдня, а когда проснешься, то понимаешь, что совсем не наелся.

Полуэльф мысленно согласился: есть ему действительно хотелось.

– Пойдем, – неожиданно предложил Тор. – Скоро Крес с охоты вернется, оленя принесет…

– Мрр, – довольно согласилась Хиш, потершись загривком о бедро кровного брата.

– Конечно, поедим, – звонко рассмеялся мальчик, словно услышав ее мысли. – Только на этот раз рога мои!

Хмера лукаво прищурилась, обнажив в улыбке устрашающих размеров клыки, словно говорила: попробуй догони! Гибко потянулась, а потом вдруг сорвалась с места.

– Хиш! – возмущенно ахнул Тор, мигом забыв о собеседнике. – Не смей! Они мои!

– Грр!

– Мои, я сказал! Не трогай!

Кошка только насмешливо хмыкнула. Мальчик сердито насупился, но потом не выдержал – топнув босой ступней по траве, кинулся вдогонку, настигая умчавшуюся хищницу с поразительной скоростью. Стрегон едва рот успел открыть, как эльфенок уже оказался на другом конце поляны, уверенно догнал коварную сестру, вздумавшую испортить ему планы, а затем с разбегу прыгнул, сбивая кошку с ног привычным приемом. Они с рыком и воплями покатились на земле, мигом образовав плотный дерущийся клубок, кубарем слетели к далеким колоннам, до последнего продолжая кусаться и царапаться. Потом вдруг отскочили в разные стороны, ласточками взлетели на мраморные тумбы, придуманные Белкой для тренировок, и грозно уставились друг на друга.