— А ближе нельзя было седлать поле? — поинтересовался Сашка, болтаясь на лавке в кунге и держась обеими руками за поручень. — Тут же сплошь одни ухабы, блин. Позвоночник в трусы скоро осыпется.

— Я сюда каждый день катаюсь на простой телеге и ничего. А ответ — можно, но не желательно. Все поля вокруг под пастбище и покосы отведено. Если и их истощить и перекопать, то в следующем году живность придется в сторону леса гонять и там же косить, а у местных с этим связано огромное табу. Они дрова-то крестясь и молясь берут из дальней рощи.

— А почему не с холма, рядом с твоим лагерем? — влез в беседу Терешков.

— Тоже табу. Считают, что там призраки и прочие духи с проклятьем обитают. На вершине когда-то замок местного барона стоял, предка последнего феодала моих угодий. Вот его, замок, то есть, разрушили до основания, посыпали солью и прокляли. Взрослые к холму опасаются подходить.

— А ты?

— А я там уже побывал и, скорее всего, начну восстанавливать замок, — тут я вспомнил те кучки камней, поросших где мхом, а где мелкой стелящейся травкой, и тяжело вздохнул. — Точнее, там нужно всё с нуля начинать делать. Не уверен, что фундамент сохранился. Хорошо, что камень никто не вывез вроде бы, там его гора лежит под всяким мусором. Останется цемента найти достаточно, песка и начинать строиться.

— А ты ещё кирпичами попробуй пользоваться, если камней не хватит. По любому там полно битых и лопнувших от жара, если замок горел. Вон, все старые крепости из кирпичей поставлены. Хотя бы Брестскую вспомни. А цемент и сам сделаешь, если известняк найдёшь, пережечь его и дело в шляпе, — сказал один из сопровождающих бойцов, мужчина лет тридцати, в кирасе, с прямым мечом и КЕДРом за спиной.

— Известняк и глину? Может, останешься и поможешь, подскажешь полезное что? — ответил я. — Мне такой мастер пригодится.

— Если титул дашь — я с тобой, господин барон, — засмеялся он.

— Какой "с тобой"? — тут же возмутился Терешков. — У нас итак рук не хватает, а ты последние к себе хочешь утянуть, Вить! Вон среди своих поспрашивай или найми кого. Не поверю, что тут нет мастеров-строителей.

На этой возмущённой ноте разговор затих, а вскоре мы оказались на моём поле.

— Это что за чёрная гадость? — нахмурилась Рита, указывая на кучки ила из болота.

— Ил, — пояснил я. — Тут же сплошь суглинок один, плодородный слой давно развеялся, вот и приходится изворачиваться. Големы роют болото и тащат сюда ил и торф, что ли. Я слышал, что они почти ничем не уступают перегною.

— Ил точно ничем, — согласилась девушка. — Я читала, что в Египте после выхода Нила из берегов и потом возвращения своего прежнего уровня, илом были все берега завалены и потом там буйно всё росло.

Посадка затянулась на четыре часа и после того, как последнюю лунку был брошен резаный клубень и сверху завален землёй и илом, в дело вступила друидка. Она медленно пошла между грядок, держа руки немного на отлёте, чтобы ладони находились точно над грядками. И за её спиной из земли бурно лезла ботва, прямо на глазах превращаясь из крошечного листика в кустик, сантиметров пятнадцать высотой. Это было похоже на ускоренный просмотр съёмки о природе.

— Остальное завтра, — устало сказала Рита, когда больше половины поля было затянуто свежей зеленью.

Мои земляки уехали через четыре дня, оставив два колосящихся зеленью поля, топливо к генератору и много полезных вещей, в том числе и на обмен с местными. Самым приятным подарком стала СВД и ПП-93. Последний я выпросил из-за его компактных размеров. Весит в два раза больше, чем ПМ, но имеет большой магазин и автоматическую стрельбу. Иметь при себе такое оружие под курткой или плащом во время скорого посещения города будет полезно.

В сам город я выехал через два дня после проводов Терешкова и К". Со мной ехал Колька, Эрх с двумя мужиками, Лина и пять големов.

Стамилак был практически точной копией средневековых городов с Земли, которые часто рисуют и показывают кино. Небольшая территория, обнесенная высокой каменой стеной с ещё более высокими башнями, узкими воротами, глубоким рвом, наполовину полным зеленоватой воды, подъёмным мостом. Рядом с ним в километре и в двух расположились крошечные деревушки, в одной — дворов тридцать, вторая немногим больше и имела даже постоялый двор, хотя вблизи города его наличие мне показалось странным. Разве что, не все желают или имеют право попасть за стены и переночевать в одной из городских гостиниц.

Рядом с мостом стояла деревянная сторожка два на два метра из неровного горбыля, рядом с которой несли службу трое вояк в стёганках и кожаных шлемах.

— Барон Тэрский, — представился я. — Это мои слуги.

— А-а… — протянул самый старый из них, пожилой мужчина с седыми обвислыми, практически запорожскими усами, кивая на големов.

— Мои големы.

— Ваша милость, с такими нельзя в город, магистрат запретил. Големов, химер и сильные боевые амулеты, — торопливо произнёс он. — Прошу извинить, но нельзя.