Мир дрогнул в вихре и потух.

*

Поднимая ломящее тело с земли, я тихо стонал.

Оглядываясь по сторонам, я видел огромное черное море. В нем высились идеально квадратные островки разной высоты на расстоянии пятерки шагов друг от друга. Они были единственным, что можно было увидеть — слегка фосфоресцировали в темноте.

Не видя другого пути, не способный просто сидеть без дела, я постарался оценить обстановку. Способности сенсора не пропали — просто нечего чувствовать. Я наугад прыгнул на следующую платформу и двинулся вперед.

Не знаю сколько прошло времени. Не чувствуя ничего, кроме собственного тела, я лишь тихо прыгал, ведя в голове подсчет прыжков. Мозг протрубил «шесть тысяч четыреста восемь», когда я остановился, пытаясь понять, что изменилось за эти часы.

Только спустя пару минут я понял, в чем дело — на груди что-то вибрировало, будто я зажал тканью жучка, настойчиво пытающего выбраться. Когда я достал из-под брони камень, тот, вися на веревке, слегка натянулся, вися над броней.

Перепрыгнув еще несколько островков, я едва успел поймать камень, что сорвал веревку с моей шеи. Хорошо, что он достаточно большой и в руке его держать удобно.

Из темноты вынырнула огромная голова. Волны черного моря ударялись в нее и в искривленные кисти, торчащие перед ней. Сразу стало жутко, волны липкого страха охватили мою грудь и я едва удержался, чтоб не рвануть подальше отсюда. Стоило мне ступить на островок поближе, как пальцы статуи с хрустом изогнулись, кисти разъехались в стороны и уперлись в островки. Из черного моря, оказавшегося вязким, словно смола, постепенно показывалась серая фигура. Я лишь испуганно отступал назад, чувствуя эту громаду чакры каждой клеточкой своего тела. В какой-то момент страх во мне закричал, вырываясь наружу словами:

— Фуиндзютсу! Шики Фуджин!

Зажатый в ладони с печатью камень затрясло из стороны в сторону, когда чакра огнем разлилась по телу, и надо мной выросла огромная фигура в белом кимоно. Волосы, так напоминающие такие же у Джирайи, рассыпались по обе стороны от меня, а губы Шинигами изогнулись в улыбке, сжимая клинок.

Мгновенно реагируя на мое желание, рука бога рванула вперед и схватив статую за шею, начала буквально пить ее. Чакра, блестящая всеми оттенками радуги, плыла сквозь огромную фигуру Шинигами и исчезала в его желудке.

Мои глаза заволокла темнота и через секунду мир вновь исчез в белом, резанув по сетчатке.

Болели глаза. Я попытался пошевелить пальцами и почувствовал дикую боль, что сразу прояснила голову…

Я лежал посреди поляны, которую заливал лунный свет. Мышцы болели, словно я использовал какую-нибудь Досекирью раз пятьдесят.

Но руки все же смогли поднять меня на ноги.

— НЕВОЗМОЖНО! — раздался крик Обито, что резанул меня по ушам.

Боль в голове не остановила мою руку от того, чтоб провести ладонью по ножнам от танто. Когда я понял, что у меня больше нет ни капли чакры, я просто раскусил палец, совершая призыв кровью.

Зазевавшегося Обито ударил волк Какаши. Его тело упало на землю мешком, а через секунду исчезло, чтоб появиться рядом и рвануть в мою сторону. Я шагнул вбок и ударил танто. Тоби отскочил назад, наклоняя голову и вновь получил по телу потоком молнии в виде волка. На этот раз удар не пришелся на шею и мужчина упал с обгоревшей грудью.

— Не может быть… — обессилено шептал он.

Последние капли жира вспыхнули огнем под моей кожей, когда я вытянул руку в сторону, формируя Рассенган. Последний прыжок и Обито, лишившийся своего мира и неспособный больше прятаться, попадает под мою Точку.

Точка.

*

— Принимая во внимание помощь войск страны Волн и победу, одержанную над Тоби, я предлагаю амнистию всем нукенинам, воевавшим под знаменем страны Волн, включая Удзумаки Наруто.

Я стоял, едва чувствуя дрожащие ноги под собой. Предо мной, опираясь кончиками пальцев на стол, стояла Цунаде, тоже дрожащая после недавней комы. За ее спиной стоял Какаши, готовый поддержать Каге в любой момент.

После победы над Тоби, я почти мгновенно почувствовал идущие сквозь лес отряды, вызванные мной еще несколько дней назад. Все были там. Начиная от остатков моих солдат и заканчивая детьми, что только в этом году были завербованы в Академию. После короткого кивка, которым я обменялся с Шикамару, мы повели армию к Конохе. Без Акацки их наемники не стали проблемой.

В окно светило солнце, на которое то и дело поглядывали шиноби Конохи, сентиментально улыбаясь.

На реплику Цунаде не возникло ни одного возражения. Не успел я заподозрить что-либо, как стоящая позади меня Хи ударила ногой. Пах свело болью и я упал на землю, громко зарычав. Все напарники, включая Чозу были вырублены точно так же. Наручники защелкнулись на моих кистях.

Шикамару сейчас в лагере внизу. И никак не предупредишь о предательстве…

— …это то, что ты хотел услышать, Удзумаки?! — гневно крикнула Цунаде. — Ты правда думал, что после всего, так легко отделаешься? Думаешь, я поверю, что ты смог победить Тоби, который покалечил Эйя и убил как Оноки, так и Киру Би?!