— Спасибо, — румянец на щеках сделал ее еще привлекательней.

Не смотря на все это я не терял голову. Хоть что-то хорошее случилось благодаря всем тем девушкам — сейчас я был самоуверен и холоден. Более того — чувствовал себя как рыба в воде даже когда мы взялись за руки. Ее ладошка, поглаживающая меня нежными пальчиками возбудила лишь на уровне тела. В голове не было ни тумана, ни неопределенности.

— Ты тоже, — томно шепнула она.

Я зачесал выпрямленные волосы назад. Некоторые пряди выпали из прически, сделанной без участия всяких смесей и сделали ее более естественной. На мне была цветастая рубашка, не застегнутая на две пуговицы и черные штаны, что хоть и были из грубой ткани, но лежали на мне едва провисая и выглядели презентабельно — это были не те, в которых я убегал из деревни.

И да — на мне не было утяжелителей, хотя на правую руку я пристроил наруч, но смог вполне без проблем спрятать его под рубашкой.

А в это время мы были почти на месте. Показавшаяся впереди площадь, как оказалось, была та самая, на которой недавно был базар. Теперь же она вся была увешана разным конфетти, развешанном на шестах. Огромная площадь была свободна, а вокруг собрались лавочки, расположенные в самом неожиданном порядке, создавая целые улицы… Отовсюду слышалась музыка. Видимо каждый играл свой мотив, так что все смешивалось, и вместе с голосами создавало некий фон. Танцы были вялыми, так как пока было мало людей.

— Неплохо, — оценил я.

Атмосфера была отличной. Но все это было настолько противно мне, что на секунду захотелось убежать.

— Вина? — улыбнулась она.

— Давай, — кивнул.

Выпивка оказалась бесплатной, но давали лишь ограниченное количество. Мы с девушкой чокнулись бокалами и она приложилась к своему, не отрывая взгляда от меня. В том, что я закашлялся и подавился было не так уж много моей заслуги — вино было каким-то водянистым, солоноватым и противным. Я кашлял на землю. Она наклонилась надо мной и легонько постучала по спине.

— Крепковато для тебя? — улыбнулась.

Второй раз хочу разбить ей лицо…

— Да, — прохрипел я.

— Тогда пойдем танцевать, — она взяла у меня из рук бокал, осушила и его (каким дураком надо быть, чтоб пить вино залпом?) и потянула в центр игрища.

Вот это было действительно мое слабое место — танцы — далеко не мое… Лишь ловкость тела кое как спасала. Мои глаза ходили по парам, я вылавливал кое какие движения, комбинировал… Но видимо танцы здесь не имели никаких законов — все танцевали, забывшись в музыке.

Я же просто был предельно напряжен и музыка казалась мне жуткой какофонией, потому забыться в танце я не мог. Через какое-то время ярмарка наполнилась людьми и мы вышли из толпы. Тут я решил несколько поддержать игру и пошел с ней по лавочкам. Купив ей красивую золотую маску с перьями, я заслужил томный взгляд из полу спрятанных глаз.

Затем были снова танцы… А в какой-то момент она прервалась и потащила меня вдаль. Лавочки оказались за спиной. Мы нырнули в тонкую темную улочку и я, едва поддерживая роль непонимающего возбужденного подростка, оказался прижатым к стене. Наши губы соприкоснулись и ее руки почти сразу полезли мне в штаны, лишь немного пройдя по прессу.

Третий раз хочу разбить ей лицо!

Для наблюдающего со стороны вся сцена показалась бы одним, неразрывным действием, но я почувствовал ту тонкую грань, отделившую прелюдию и действие. Я резко оторвал ее от себя. В то место, где секунду назад находился я, а ныне ее тело, ударился кунай. Охватив ее за шею, я со всей силы приложил ее о стену. О на, какой приятный хруст… Кунай был покрыт ядом — ее тело не дергалось и задеревенело. Хотя, это уже не важно — ее череп превратился в кашу, а некогда красивое личико было засыпано пылью и каменной крошкой.

Крик удивления донесся со стороны, но его источник нельзя было определить из-за акустического эффекта узкой улочки. Я решил не испытывать более судьбу и скользнул на стену. Без утяжелителей я оказался на крыше с удивительной скоростью. Наверху наперерез бросился какой-то мужчина. Я мгновенно поднырнул под него, подкинул в воздух и отправил ногой в щель между зданиями. Рывок в сторону и мимо пролетает под десяток кунаев и проходят несколько ударов. Мне подставили подножку, но я двигался назад, так что перевернулся в воздухе и стал на руки. Мгновенно срываясь с места, я ударяю какого-то мужчину в пах ногой и обходя его со спины, толкаю в толпу. Два сюрикена, которые я выудил с пояса пролетают в миллиметре от шей противников, одному, казалось, зацепило ухо. Тут я запаниковал и отступил — толпа предо мной на первый взгляд насчитывала человек двадцать. Я оказываюсь зажат с двух сторон углом, созданным стенами более высоких зданий. Они, разумеется, не препятствие, но гораздо интереснее угол созданный неизвестными людьми.

Один из них поднял руку и все остановились.

— Кто бы мог подумать, что обычный богатенький паренек доставит столько хлопот. Теперь Наа мертва.

Чего все они так хотят разговаривать? Набрасывайтесь и не парьтесь, бля…

— Да убейте его наконец! — вскрикнул один из толпы.

Мгновенно поднялся шум. Главарь не смог утихомирить их ни криком, ни взмахом руки, вместо этого все покосились на какого-то другого мужчину — слегка полноватого, одетого в черную облегающую одежду и носящего весьма необычную прическу в виде челки, падающей на глаз.