— До завтра, — с полуулыбкой бросил я, скрываясь за кустами. Теперь этого выражения на ее лице не будет. А будет — повторим.

*

На следующий день мы собрались в пустом классе, Сакура обиженно сидела в углу, Шикамару улегся на парту и игрался с каким-то простеньким амулетиком, а я откинул голову на парту сзади и кимарил. Все-таки не красиво опаздывать…

Учитель зашел через час после того, как должен был. Дверь эффектно открылась и порог преступил джоунин. Он выглядел весьма заурядно, одежда была простой и классической. Единственное, что впадало в глаза, — прическа и маска. Волосы его были седыми и стояли красивым хохолком, такой модники зализывают гелем по паре часов, а у него он был явно природным. А маска прикрывала почти все его лицо. То, что она не закрывала было прикрыто банданой. Единственное, по чем оставалось угадывать его эмоции — один черный глаз с совершенно обычным раскосом.

— Пойдемте за мной.

Тихий голос со стальными нотками. Никаких лишних слов… Он мне нравится.

Мы поднялись почти к основанию скалы Хокаге, тут присели на ступеньки около какого-то монумента по типу «Погибшим шиноби», представляющий собой обелиск.

Какаши присел на корточки перед нами и оценивающе окинул нас взглядом. Мне казалось я слышал его мысли: к Шикамару он собирался присмотреться получше; Сакуру расценивал как будущий мозговой центр команды, а возможно в перспективе как медика; а меня явно собирался уклонить в Тайдзютсу — я пропорционально уже сейчас был больше и плечистей чем он сам.

— Я ваш сэнсэй — Хатаке Какаши. Запоминаем сразу — вы индивидуальны, и каждый из вас дополнит другого в команде, но на тренировках мы эту индивидуальность оставляем за дверью. Я не собираюсь слушать ваши мнения или убеждения. Я учу вас не философии, мне абсолютно все равно, какой религии или взгляда на жизнь вы придерживаетесь, я не собираюсь на вас влиять и не потерплю, если вы будете делать это со мной. У нас у всех есть тайны и секреты и мы не лезем в дела друг друга. Если вы станете мне друзьями, мы поговорим об этом; но не на тренировках, а в неформальной обстановке. Все поняли?

Нет, я приуменьшил — я его обожаю!

— Хай, сэнсэй!

— А теперь познакомимся поближе, — он напустил на себя доброжелательную маску — его поза расслабилась, глаз сжался в щелочку, а за тканью маски проступала улыбка. — Расскажите, что вам нравится, не нравится и какой цели вы бы хотел достичь в жизни. Начинаем с тебя и далее.

— Нара Шикамару, — кивнул лентяй. — Мне нравится спокойствие, одиночество и ненапряжные красивые девчонки, не нравятся люди, которые что-либо о себе воображают и командные тона, а так же какие-либо дела. Моя цель — спокойствие. Хочу заработать денег, сдать бандану и купить себе дом; сидеть в кресле-качалке и играть в шоги с чайником, ибо даже он играет лучше любого человека в стране Огня.

Я прыснул от смеха, а Какаши перевел взгляд на Сакуру. Она необычно смутилась, покраснела и заговорила:

— Я Харуно Сакура, — мне нравится, ну… Я люблю одного мальчика…

Я старался не замечать ее взгляды, но к несчастью начал возбуждаться…

— …Моя цель — спокойная и счастливая жизнь…

— Удзумаки Наруто, — ответил я, — мне нравится религия и ниндзютсу, не нравятся мне люди, которые лезут не в свое дело. А моя цель — создать мир, в котором никто не будет совать нос в мои дела.

Какаши вспыхнул, но сказать ничего не мог, хотя прекрасно понимал, что я послал его на три буквы.

— Ну что же. Теперь скажу я, — вновь «улыбнулся» Какаши, — Я люблю классическую кухню и собак, не люблю когда ученики считают себя умниками…

Ладно-ладно, уел, признаю.

— А моя цель — самосовершенствование.

Три кивка были ему ответом и он поднялся.

— Фух! Ну что же, кто за то, чтоб это отпраздновать?!

Надо ли говорить, что желающих отказаться не нашлось? Какаши повел нас в главный ресторан, где уже множество столиков было забито. Мы с Шикамару поздоровались с Чоджи, а потом присоединились к сэнсэю за столом.

Еда была вкусной и дорогой. Настолько вкусной, что я изменил себе и наелся до абсолютно не боевого состояния. Мой плоский живот теперь выпирал из-под праздничной красной рубашки, даже пришлось ослабить ремень.

Под конец трапезы и Сакура облокотилась на меня, абсолютно игнорируя мою руку, гуляющую по ее бедру. Шикамару же было даже лень притронуться к еде. Он съел мисо-суп и выпил чашку чая, а теперь сидел на стуле с таким видом, будто съел слона. Эх! Мог бы подняться, влепил бы ему по его самодовольной восковой морде!

Какаши отпустил нас уже под вечерок, когда солнце начало становиться рыжим. Я, с Сакурой на плече, отправился в сторону квартирки, а Шикамару в другую. Урод! Я видел как за поворотом он прекратил строить из себя переевшего мальчика и запрыгнул на здание.

А Сакура пошла со мной в квартиру. Ее состояние легкого переедания отключило ее логическое мышление, так что она умиротворенно опиралась мне на плече.

Ну хоть квартиры я мог не стыдиться. Да, тесная, но зато чистая, стены и пол обложены гладким деревом. Кровать большая и аккуратно застеленная, кухня и ванная оборудованы хорошо…