Она открыла дверь и махнула рукой. Мужчина прошел мимо нее и остановился, глядя на две серебристые металлические двери. На одной была надпись «Мусор», а на второй «Белье».

— И где мешок? — процедил он сквозь сжатые зубы.

— Я же сказала вам, я спустила его вниз. — Она ткнула пальцем в дверь с надписью «Белье».

Он сжал руки в кулаки, гнев готов был вырваться наружу.

— Вы напугали меня в раздевалке.

Он посмотрел на нее.

— Куда спустили?

Она удивилась, что доктор, который проработал в клинике так много лет, почти не имеет представления о том, как все работает. Но потом она взглянула на его дорогие брюки и блестящие туфли и подумала о том, что доктора вряд ли уносят белье и делают уборку в раздевалках.

— В подвал. Все пять этажей имеют спуски. Все пять этажей в конце ночной смены сбрасывают туда белье и мусор. Если вы что-то потеряли в том мешке, боюсь, это пропало.

Она говорила чуть тверже, чем обычно, но доктор Принс сник — стал каким-то безжизненным — и ее сердце смягчилось.

— Пропало, — сказал он тихо. Проведя руками по лицу, доктор посмотрел на нее пустым, ничего не выражающим взглядом.

— Мы можем поискать, — предложила Эва, делая шаг вперед. — Мешок ведь может быть наверху кучи, правда?

Он покачал головой.

— Может, — попробовала она снова. — Если то, что вы ищете, важно, можно попробовать.

Теплота ее голоса привлекла его внимание. Тень пробежала по лицу доктора, словно ее слова пробудили внутри него что-то, уже считавшееся безнадежно утраченным.

— Это стоит всего на свете.

Лифт был слишком тесным, чтобы вместить этого мужчину и его напряжение. Воздух внутри был теплым и плотным, и Эванджелина сглотнула, глядя на доктора краем глаза. Его внушительную фигуру она могла оглядеть и боковым зрением. Наверное, под метр девяносто, он казался гигантом в сравнении с ее ста пятьюдесятью сантиметрами. Эва разглаживала складку на форме, пока лифт скользил вниз, легким «дзинь» считая этажи. Доктор не говорил, и Эва не говорила — просто не думала, что сможет, так что была даже благодарна за эту маленькую передышку. Уже через пару минут они окажутся по колено в грязных простынях, полотенцах, форме, и кто знает, в чем еще. Она надеялась, что в бельевой найдется пара перчаток, ведь от волнения она позабыла взять свои.

Двери лифта открылись, выпуская их в ярко освещенный коридор. От холодного влажного воздуха Эва покрылась мурашками.

Мощный удар грома отдался эхом по подвалу. Эванджелина подпрыгнула, когда свет мигнул и пропал. Она пискнула и попятилась, тут же наткнувшись спиной на твердое мужское тело. Доктор ухватил ее за плечи и удержал на ногах, пока генератор набирал мощность. Холл осветился желтым тусклым светом. Глаза Эвы привыкли к полутьме, и пару секунд она просто наслаждалась теплом рук доктора.

— Ненавижу подвалы, — прошептала она.

Ее голос словно напомнил ему о том, что он здесь не один. Доктор разжал руки, и холодный воздух снова окутал Эву.

— Черт.

Доктор повернулся к лифту и нажал на стрелку, указывающую вверх. Когда она не засветилась, он принялся нажимать снова и снова.

— Черт, — повторял он, снова и снова нажимая на стрелку.

— Не хватает мощности, но не переживайте. — Несмотря на страх, Эва даже улыбнулась. — Тут есть лестница.

Эва приблизилась к двери, ведущей к лестнице.

— Видите. — Она попробовала повернуть ручку, но замок оказался заперт.

Сердце ее пропустило удар, но потом она заметила электронный замок. Эва подняла бейдж с именем к датчику, но ничего не случилось. Не было короткого сигнала, дверь не открылась.

— Я не понимаю. — Она снова провела бейджем по датчику. Заперто.

В ловушке.

— Может, у вас нет доступа, — чуть более снисходительно, чем нужно, сказал доктор Принс, забираясь рукой в карман брюк. — Черт.

Он проверил другой карман, потом карманы куртки, везде было пусто.

— Кажется, я оставил бейдж в сумке, вместе с телефоном, — он провел рукой по волосам, коротко рыкнув. — То есть, в машине.

Она вздохнула.

— Мой телефон наверху, на столе.

Эванджелина огляделась.

— Эй, кто-нибудь тут есть?

Она быстро прошла по узкому коридору. Все двери были заперты. Ни одна живая душа не могла им помочь. Конечно, кто-то придет, уборщик или кто-то другой с ключами от двери на лестницу, кто-то, кому понадобится рассортировать белье, несмотря на проблемы с электричеством.

Доктор Принс выругался так громко, что Эва ощутила почти физическое эхо его слов. Она подумала о том, что надо бы остаться здесь, на другом конце холла. Подальше от закрытой двери в бельевую, от мужчины, который готов ударить кого-нибудь, кто подвернется под руку.

— Твою мать, заперто! — рявкнул он.

Эва привычно опустила взгляд.

— Мне жаль.

Тяжело вздохнув, он прислонился спиной к двери.

— Это не твоя вина.

Его тон, его крепко сжатые челюсти и тонкая линия губ говорили об обратном. Она почти слышала его мысли. Опустившись вниз, доктор уселся на холодный бетон у самой двери.