– А так! Дружили семьями, поступили вместе. Прямо не разлей вода. А потом что-то пошло не так... вроде папочка Макк отжал фирму папы Смита. В общем, у них у обоих кукуха поехала. Они обвиняли друг друга, ругались, даже подрались. Это было на глазах у всего универа. Маккбрайд не признавал вины, заступался за отца, называл Смита трусом. Это было год назад. И всё, бах, великой дружбе настал конец.

– Кошмар.

– Он тебе приглянулся?
– вдруг спросила Кристина.

– Кто?
– смутилась Нура.

– А о ком мы сейчас говорим? Эван, конечно!

– А, да... Ну, он ничего. Приветливый.

– И всё?
– просияла подруга, - Малышка, да он же идеален во всех смыслах. Крутой, красивый, одинокий и богат! Это всё, - покрутила она пальцем перед лицом Мии.
– Это всё, вся эта история ни капли не навредило их кошельку. Я до сих пор не понимаю, из-за чего был весь сыр-бор.

– Он всё лето жил в Италии. – согласилась с подругой Мия.
– Не думала, что он вообще вернётся. У него, кстати, собственная квартира в центре. Не понимаю, зачем ему общага. Это странно.

Нура задумалась.
– «Может ему одиноко?»

– А у Итана нет мамы!
– ни с того ни с сего, выдала Мия.

Она сказала это лично Нуре, поэтому все за столом снова на неё посмотрели.

– Правда?
– искренне удивилась девушка.

– Его растила мачеха. Мама долго болела и умерла, когда он был уже в сознательном возрасте. Я помню, об этом где-то писали. Папаша почти сразу же женился вновь, что тоже странно. Как можно быть таким жестоким?

«Озлобленный и недоверчивый».

Нура обернулась. В этот самый момент Итан тоже посмотрел на неё.

«Его таким вырастили. Наблюдая смерть матери, а потом и то, как отец приводит в дом её замену. Он не виноват, что стал таким, но его выбор — жить, не пытаясь измениться».

– Привет, всем!

Друзья замолкли. Нура забыла, о чём думала ещё секунду назад, а Кристина уронила ложку.

У их стола стоял улыбающийся Эван. На шее у него был намотан шарф, а в руках поднос с едой.

– Не против, если я присоединюсь?
– спросил он дружелюбно и посмотрел на удивлённую Нуру.
– Не хочу есть один.

– Конечно!
– очнулась первой Мия и пихнула Бо локтем, чтобы тот подвинулся и освободил место для пятого стула.

– Как ты?
– обратился парень к Нуре, сев рядом.
– Ты, наверное, не рассказывала обо мне, я Эван.
– представился он всем остальным.

– А, очень приятно!

– Да, она у нас тихоня...

– Ага, она такая!

– Не рассказывала, конечно!

– Я Мия, это мой парень, Бо.

– Мы, вроде как, уже знакомы...

– А я Кристина!

– Ну, так что?
– снова посмотрел Эван на Нуру.
– Слышал, как тебя нокаутировали вчера. Ты в порядке?

Когда говорят, что глаза карие, они наверняка имеют в виду, что они карие и никакие больше. Его глаза были цвета крепкого чая, с нотами янтарного перелива и тёмным, кофейным обрамлением на радужке. Очень необычные и безумно красивые, особенно, когда на них падал солнечный свет.

– Нура?
– позвала отрешённую подругу Кристина.

– Что?
– пришла в себя девушка.

Эван улыбнулся и принялся за свой обед.

– Где ты витаешь, милая?

– Я здесь, всё нормально. – улыбнулась она.
– И знаете, если меня ещё раз спросят в порядке ли я, я просто взорвусь как тот вулкан, как его там? Йеллоустоун[1]!

– Смит, похоже, совсем спятил.
– наблюдая происходящее, решила Кристалл, - Сидеть с ними? – брезгливо спросила и посмотрела на Итана.

Тот не ответил. Достал телефон, чтобы проверить сообщения.

Одно, от Джареда: «Кларе стало плохо вчера. Вечером срочно вылетаем в Шварцвальд-Баар[2]. Француз всё равно ещё за границей, а от меня сейчас толку мало».

«Не волнуйся об этом».
– быстро напечатал в ответ другу Итан. – «Вам нужно что-нибудь?»

– И зачем он, чёрт возьми, это делает?
– продолжает гадать Кристалл.
– Привлекает наше внимание? Но ОНИ! В чём смысл?!

– Ты же повелась.
– посмотрел на неё парень.
– Наверное, в этом.

– А ты нет? Разве тебе не интересно, что он задумал?

– Мне? – прыснул он, но, тут же, стиснул челюсть.

Телефон вновь завибрировал.

«Ничего не нужно. Ты и так много сделал, дружище. Нас уже ждут, огромное тебе спасибо за это».

Итан прочёл смс и поднял взгляд на весёлую, сидевшую напротив компанию.