– Хватит жрать! Посмотри на себя, совсем заплыл!

– Тряпотня.

– А ну раздевайся! Посмотрим...

– Ты мне сейчас что, палец показал? Палец, да?!

– Отвянь от него, не видишь, из-за тебя ребёнок плачет.

– Кто ребёнок?!

Выключив свет, девчонки не спали. Лежали, болтая о всяком.

– И так...

– И так.

– И кем он был?

Кристина призналась, что потеряла девственность в семнадцать и теперь пытала Нуру о том же.

– Мы были в старшей школе.
– сдалась подруга.
– Красавчик-футболист... всё, как положено. Подходит к твоим критериям?

– Вполне.

– Ну и отлично. Никаких глупостей, я всё понимала. У нас была большая компания, и мы давно нравились друг другу, но это продлилось недолго, лишь лето. Потом он уехал в колледж, а я осталась и присмотрелась к Донни.

– О, Донни!
– воскликнула Кристина.

– Он, правда, хороший.
– засмеялась Нура.
– Но, немного повстречавшись с ним, я поняла, что не испытываю к нему ничего, кроме дружеских чувств. Это было несерьёзно.

– Ну а Эван?
– вдруг спросила Кристина.

– Эван?

– К нему у тебя есть чувства?

– Нет.
– ответила Нура твёрдо.
– Нет, нету. Всё изменилось. Ты же сама всё прекрасно видишь, почему спрашиваешь?

– Ну-у, - загадочно протянула соседка.
– Когда ты тогда, пошла позвонить Саре, ты оставила телефон на кровати. Вот я и подумала, что...

Она не договорила, нарочно. А Нура нарочно не ответила.

Так они и уснули... так она и поняла тогда, что у неё больше нет сил обманывать саму себя.

***

Понедельник.

С самого утра у Нуры какой-то мандраж. Хочет поскорее попасть в многолюдные шумные коридоры, чтобы увидеть Его. А, наконец, увидев, долго, не отрываясь, смотрит, как он стоит среди своих ребят... что-то говорит, улыбается, оглядывается и смотрит на неё в ответ. Так же долго, переставая замечать всех вокруг.

Пятница. 27 октября.

– Хай, всем!
– плюхнулся Эван рядом с Нурой на лавку в читальном зале.
– Я забронировал билеты, так что теперь точно не отмажетесь.

– Блин, на когда? Какой фильм?
– загалдели друзья.

– «Бегущий по лезвию»[4].
– одержимо-радостно догадывается Бо.

– О, да-а, - кивает Эван, и они ударяют по рукам.
– Ридли Скотт[5].

– Мальчишки.
– качает головой Мия.
– Ненавижу экранизации, но он вроде и, правда, интересный.

Кристина кивает.

– Не знаю.
– сомневается Нура.
– Сегодня?

– Да, - разводит руками Эван.
– Только не говори, что будешь заниматься!

– Хорошо, не скажу.

– Но будешь, да? Прекрати.

– Сам прекрати.

– Что за выражение лица?

– Нет никакого выражения.

– Есть!

– Мог бы, и спросить для начала. Сколько стоят билеты?

– Не важно.

– Эй, - возмущённо привлекает к себе внимание Боригард.
– Вы как хотите, а я еду!

– Мы не можем сегодня.
– одёргивает его Мия. Он долго смотрит на неё, а потом его странно-красивые брови взлетают и он утихает.

– В чём дело?
– не понимает Эван.
– Ребята?

– Моя мама, - ответила Мия.
– Мне нужно с ней увидеться и я не хочу идти одна. Она будет нас ждать сегодня. Вернее, это не по договорённости, это по назначению.

– Она в NMH[6].
– закончил за неё Бо.
– Психиатрическое отделение.

– Что? Ох, Мия, - растеряно начинают говорить друзья.
– Мы не знали. Как она, всё хорошо? Тебе нужна помощь?

Нура сначала ничего не понимает, молчит, а потом начинает дрожать.

– Она стабильна. – становится собой подруга.
– Успокойтесь. – пытается улыбаться. – Просто мы видимся редко. Это сложно. Бывают «плохие дни», когда она не в себе и это становится частым.

Она ещё кое-что рассказала, о том, чего остальные правда не знали. И это слишком печально, чтобы быть реальностью... реальностью для такой живой и жизнерадостной Мии.

– Я не могу, это... это… - Кристина сидела на своей постели и её глаза были полны слёз.
– Это ужасно.

Нура, молча, стояла напротив.

– Она одна, понимаешь. Была одна всё это время. Нет папы, нет родных. Я... я в шоке.

– Больше она не одна.

– Да.
– вытирая нос, соглашается Кристина и качает головой.
– Нура, я не пойду с вами, прости. Придумай что-нибудь, соври Эвану.