Сидя на веранде в ротанговом кресле, с умилением наблюдала, как в паре метров от меня пиршествовали те, кого временами я терпеть не могла. Кошки, счастливо мурлыча, лакали вторую порцию сливок.

Странно, что я не замечала раньше, какие они забавные и милые. Ругалась, если видела на своих грядках с лекарственными травами, и швыряла в них первыми попавшимися под руку предметами. Особенно сильно возмущалась, когда соседкины питомцы устраивали охоту на моего. Кошки несовместимы с воронами. А еще, если верить некоторым психологам, их не любят женщины с неудавшейся личной жизнью.

Кажется, теперь я понимала, почему Жанна, взяв фамилию мужа и перейдя полностью в дом Волковых, то есть сменив покровителя-эквиума, не отказалась от кошек. Волка не потискаешь и даже не погладишь, как кота. И, как выяснилось, усатая мелочь временами может защитить не хуже лесного хищника.

– Кхар-р! – хрипло поприветствовал меня Морриган, приземляясь на перила.

– Ну и где ты был? – поинтересовалась у него спокойно. – Полчаса назад меня спасали от Стеллы. И это сделал не ты, а кошки. Представляешь? Твои исконные враги спасли хозяйку! Стыдись, Морриган!

Ворон недовольно захлопал крыльями.

– Ладно, ладно, успокойся. Я помню про твое задание. Но все же домой хоть иногда надо заявляться.

– Кар-р! – недовольно нахохлился эквиум.

А затем, раскрыв крылья, спрыгнул мне на колени. Хорошо, что их прикрывал клетчатый плед, иначе следы от когтей мне были бы обеспечены.

– Морриган, ты соскучился? Или хочешь что-то показать?

Ворон склонил голову набок и тревожно каркнул.

– Ясно, – вздохнула я. – Давай, демонстрируй.

Надорвавшись восемь лет назад, я не любила смотреть глазами крылатого помощника – отнимало слишком много энергии. Но временами приходилось, вот как сейчас, через «не хочу». Оставалось только надеяться, что информация, принесенная Морриганом, оправдает головную боль наутро. Или все же не смотреть?

Нет, я обязана. Ворон, даже измененный некогда магией, плохо видел в темноте. И если он прилетел ночью, произошло нечто важное.

Обхватив птичку поверх крыльев, коснулась лбом ее спины. Жесткие перья пахли дождем и почему-то бензином. Шепнула короткое заклинание – глаза ослепила белая вспышка.

…Я парила среди молочной дымки. Поток воздуха уверенно держал мое тело, и я только изредка махала руками… крыльями. Я знала, что пора спускаться – тот, за кем следила, находился внизу. Спикировав на ограждение, завертела головой.

Да, вовремя вернулась. Мужчина и его маленькая дочь уже стояли возле машины. Из красивой блестящей тележки он вынул скучную громоздкую штуку черного цвета и попытался впихнуть ее в забитый багажник.

– Ты проспорил, пап, она не влезает! – хихикнула девочка. – Теперь выполнишь мою просьбу?

На шее у нее призывно сияла золотая подвеска в виде цветка. Я засмотрелась и пропустила ответ взрослого человека. Завороженная прекрасной вещицей, некоторое время не слушала, о чем говорят люди.

Когда мужчина повысил голос, я все же очнулась.

– Нет, Ава! Скажи подружке, что тебя не будет в городе с десятого по шестнадцатое – она соскучиться не успеет.

– Пап, а может, возьмем ее? – заканючила маленькая ведьма.

– Аврора, пойми, нести ответственность за чужую девочку я не хочу…

Яркие краски, громкие звуки, ветер, задорно дергающий мой хвост, – все смешалось в кучу, смазалось…

Меня вышвырнуло из воспоминаний Морригана, и тот сразу слетел с моих коленок.

– Кошмар какой!

Боль пульсировала в висках, распирала череп изнутри. Перед глазами танцевали цветовые пятна. А еще хотелось подняться в спальню и, достав из сейфа шкатулку с драгоценностями, напялить их все на себя сразу. Ох, смешная тяга к блестящему и яркому порой доставляла проблемы. Однажды я очнулась в ювелирном, только обнулив счет карты, которая со мной тогда была.

Забавно, что чем чаще ведьма общалась с помощником из животного мира, тем крепче въедалась в нее какая-то особенность. Например, Пчелова сходила с ума по сладкому, Жанна до перехода в дом мужа обожала молоко и рыбу, притом одновременно, Стелла не могла устоять перед полусырым мясом, а ее сестра пила натощак сырые яйца… Я же, слава Провидению, не червяками бредила, а всего-навсего любила блестяшки, а после контакта с Морриганом – особенно трепетно… Но видеть глазами своего эквиума, считывать его воспоминания, пускай частично и осознавая себя им, стоило временных неудобств.