Но вернемся к этой женщине. Мы понравились друг другу и очень долго встречались. Иногда мы не могли расстаться ни на минуту, а потом не виделись месяцами. Должен признаться, второе происходило чаще по моей вине, чем по ее. Я уже говорил что Кейди и О'Нил – публика очень требовательная. Когда я писал, то не мог думать ни о чем, кроме своего романа. И делать тоже. Я знал, что это причиняло ей боль, знал, что она была из тех людей, которым хочется создать семью и вести тихую и спокойную жизнь. Я таким человеком не являлся и не уверен, что стал им сейчас, но мне нравилось думать, что рядом всегда есть тот, на кого можно положиться и к кому я всегда смогу обратиться за помощью. По отношению к ней это было нечестно, нельзя все время держать человека в подвешенном состоянии. Мне нужно было покончить с этим раньше, но я оказался эгоистом и к тому же слишком любил комфорт.

Однажды я позвонил ей после нескольких месяцев молчания и с изумлением услышал на том конце провода мужской голос. Потом она взяла трубку и сказала, что встретила другого человека, так что больше мы видеться не сможем. Сказать, что я испытал шок, было бы преуменьшением. Я начал лепетать, что она мне очень дорога и не должна отказываться от связывавшего нас чувства. Она вела себя безупречно, понимая мое психическое состояние, но, в конце концов, поставила точки над i объяснив, что не могла ждать вечно. У нее есть своя жизнь.

Причин, которые заставили меня поведать вам случай из жизни Сета Мортенсена, две. Во-первых, я должен извиниться перед вами за вчерашнее. Несмотря на свое брюзжание, я все же собирался встретиться с вами. За пару часов до начала матча я приехал домой переодеться, и вдруг меня посетило вдохновение, которое не приходило ко мне весь день. Я начал писать, надеясь закончить через час. Но, как вы, наверное, догадываетесь, это заняло намного больше времени. Я совершенно забыл про игру… и про вас. Не слышал, как звонил мой мобильник. Не думал ни о чем, кроме того, как поскорее запечатлеть эту историю на бумаге (точнее, на экране).

Боюсь, именно в этом и состоит моя проблема. Так случилось с моей бывшей возлюбленной, так случается с моими родными и, к несчастью, произошло с вами. Только не напоминайте моему брату, как я чуть не пропустил его свадьбу. Миры и люди, обитающие в моей голове, настолько реальны, что я порой не могу отличить реальность от вымысла. Я вовсе не убежден в том, что мир Кейди и О’Ниле является моей выдумкой. Я ненавижу обижать людей. После этого я ужасно переживаю, но ничего не могу с собой поделать.

Конечно, это не оправдывает мое вчерашнее поведение, но я надеялся, что вы поймете, как тяжело жить в двух мирах одновременно. Я очень виноват перед вами.

Вторая причина заключается в ваших словах „Кейди получила свое“. Думая о ее отношениях с О'Нилом, я решил, что она не из тех женщин, которые будут ждать вечно. Поймите меня правильно: я не считаю, что у Кейди и моей бывшей гёрлфренд много общего. Кейди не стремится к мирной супружеской жизни с О'Нилом. Она умная и страстная женщина, которая любит жизнь и хочет жить. Многих читателей огорчит, что она изменила О'Нилу и перестала играть роль его комнатной собачки, но думаю, что это было необходимо. Давайте посмотрим в лицо фактам: О'Нил без зазрения совести пользуется ее чувством и должен получить урок. Возможно, именно этого не хватало главным героям, чтобы пожениться? Читатели часто задают мне этот вопрос. Естественно, у меня, как их создателя, на устах печать, но могу сказать только одно: я задумал еще несколько книг с их участием, а после свадьбы главных героев читатели теряют к ним интерес.

Сет.

P.S. Кстати, я купил квартиру. Мисти была так возбуждена, что отвезла меня туда, после чего мы занимались любовью на гранитном парапете крыши.

P.P.S. Ладно, последняя фраза моя выдумка. Я уже говорил, что я мужчина. И писатель».

Я терла слипавшиеся глаза и лениво обдумывала содержание письма. Значит, у Сета была постоянная подружка. Вот тебе и раз. Впрочем, это не удивительно. Сексуальные сцены он явно писал с натуры, одной фантазии для этого недостаточно. И все же было трудно представить себе интроверта Сета принимающим участие в общественных мероприятиях, которых невозможно избежать при долголетней связи.

А объяснение того, почему он так и не пришел… Как к нему относиться? Он прав: взрыв вдохновения – не оправдание. Впрочем, теперь случившееся казалось не таким обидным: это была не сознательная грубость, а простая забывчивость. Нет, забывчивость – это тоже обидно. Рассеянность – вот подходящее слово. «Это не такая уж страшная вещь», – думала я, потому что только игнорирование реального мира позволяет ему создавать мир вымышленным. Просто я этого не знала.

Я думала над этим все утро. С каждой минутой мой вчерашний гнев уменьшался, а уважение к труду писателя возрастало. Когда наступило время ленча, мне стало ясно, что о вчерашнем недоразумении можно забыть. Он не хотел меня обидеть, а вечер получился неплохой.

Во второй половине дня ко мне забрел Уоррен.

– Нет, – тут же сказала я, увидев его взгляд. Я терпеть не могла его торопливость, но в ней было что-то зловеще притягательное. – У меня отвратительное настроение.

– Я тебе его улучшу.

– Говорят тебе, я бросаюсь на людей.

– Вот и прекрасно. Мне это нравится. – Во мне начал просыпаться инстинкт суккуба, требовавший пищи. Я разозлилась на собственную слабость. – Кроме того, я занята. У меня есть дела… Я должна… кое-что сделать. – Мои слова звучали неубедительно, и Уоррен это почувствовал.