И вот я наконец-то в его руках, на его ложе, в его власти на законных основаниях, а он медлит!

— Поясок-то не из легких. — Сделала я пространный намек, на то, что пора бы его уже снять и продолжить прерванное дело. Я посмотрела на сосредоточенное лицо чельда и задалась вопросом:

— Или мы сейчас его заменим на оберег от нападений?

— Я теперь твой оберег. — Улыбнулся синеглазка, наконец-то прикоснувшись к моему «благочестивому плену».

— Хочешь сказать, что повиснешь на моей шее?

— Хочу сказать, что на прочие нападения, кроме моих, у тебя времени не будет.

— Я — за!

Два химмерца на поясе со щелчком разошлись, снимая зажим, а затем зазмеились по руке Нардо, чтобы воплотиться в увесистый металлический браслет на его запястье.

Чельд навис надо мной, как обезумевший от голода хищник, с радостью заглядывая свою законную добычу

— Здравствуй, любовь моя.

— Привет, мое счастье. — Его улыбка стала ярче и притягательнее. И в следующее мгновение меня счастьем накрыло с ног до головы и хорошенько так придавило, чтобы лишить дыхания и крепко поцеловать. Я ответила ему тем же. Вцепилась в черную блестящую гриву и приникла к его шее, скользнув от заалевшего ушка к ключице. И странное дело, вроде бы целовала его, а получилось, что просто губами провела.

От удивления распахнула глаза и прищурилась, не веря происходящему:

— Нардо, милый ты исчезаешь!

— Мммм? — промычал занятый моей грудью чельд. А я его нежных прикосновений не чувствую: ни через ткань платья, ни через кружево лифа, ни голой кожей. Господи, даже тепла от кожи к коже нет.

— Исчезаешь! — я попуталась вцепиться в него, но руки и ноги, как в фильмах о привидениях, не почувствовали преграды перед собой и ни за что не уцепились. Я подняла глаза на встревоженного мужа.

— Галочка?

— Нет, это не ты, а я растворяюсь! — в панике, стараясь остановить свой незапланированный переброс, раскинула руки и ноги, а в итоге ухватилась за первое попавшееся: подушку и синюю коробочку. Вот они, как назло, оказались материальны, а мой нежный и самый любимый — нет. И, как он не старался, не мог меня удержать.

— Чееее, — пространство мигнуло, свет погас, и я завершила свое излюбленное ругательство непривычным окончанием, — еееерт!

Господи. Куда меня опять занесло?