Реклама моторного масла, за которым зритель плывет вдоль всей внутренности мотора, была сродни нашему путешествию, только в значительно-значительно ускоренном темпе. И под конец нас так же прижал поршень, только он от чего-то был не стальным, а каменным и действие происходило неправильно: не он на нас двигался, а мы на него. Точнее, я на него вылетела первой, двое других задержались сзади. Втемяшившись в стену, я так по ней и сползла.

— Приплыли! — провозгласил объявившийся рядом Себастьян и схватил черного головастика. Тот тоже приближался к стене как пуля, но был пойман. И вот тут во мне что-то маленькое и гадкое озверело. Значит, амура он ловит и предотвращает от удара, а меня в стенку бросили?!

— Жива? — демон оказался рядом со мной и аккуратно помог подняться. — Извини, Галочка, ты на последнем повороте выскользнула из рук, не успел…

— Да ну! — я зыркнула гневно, но он взгляда не изменил, — ну-ну.

Села на ближайший валун, сдерживая желание руками прикрыть ушибы, чтобы хоть как-то унять боль.

— Чего стоим? Прибыли, стену разбирайте.

Демон согласился, что время не ждет, срезал черный костюм у шеи и стянул его с головы как капюшон, его примеру последовали и двое других. И вот досада, у всех сопровождающих на лице довольная улыбка от успешно пройденного пути, и только у меня оскал зверский и глаза полные слез. Верх костюма я не сняла, сижу, скрючившись, и про себя ругаюсь.

Прошла минута, вторая, третья… Себастьян и Вестерион стену разбирают, амур натирает какой-то дрянью черный лук, а я и спустя сорок минут, не менее, все еще в гневе. Вначале получалось ругаться тихо. Но в какой-то момент злость над разумом возобладала:

— Твари! — громко заявила я.

— Повтори. — Обернулся зеленый гад.

— Подбираю название для вашей группировки. «Твари!» вы. И произносится легко — твари! Звучно, сочно, значение творительное.

— Галочка, сильно ушиблась? — отставив камень в сторону, поинтересовался демон.

— Нет!

— Значит сильно, — заметил он со вздохом. А я продолжила:

— Значит, помимо звания команды имена вам кодовые нужны. — И переводя взгляд с одного на другого, четко произнесла, — зеленый Чуи, R2-D2 и лорд Вейдер.

Нахмурились, но молчат и не возмущаются. Ну, это временно.

— Нет! — воскликнула я, — Гринч — похититель Рождества, Мазила и Бетмэн.

— Что значит «Мазила»? — заинтересовался амур.

— Интернет браузер, — подсказала я. Но его согласие остановил демон:

— Ничего хорошего, не соглашайся. Мазила — это вечно промахивающийся неряшливый грязнуля.

Соорский фыркнул и сжал кулаки, вовсе позабыв о расчищении нашей дороги, амур покраснел, а Себастьян повторил вопрос:

— Ударилась сильно?

Вот прям сейчас признаюсь, угу, сейчас же!

— Я передумала! Вы злодеи: Халк, Чаки и Вейдер!

— Повторяешься. — Со вздохом ответил Себастьян и подплыл ко мне.

— Ничего не могу поделать. Вы слишком харизматичный для Джокера, слишком в своем уме для Ганнибала Лектора, а для лорда подходит ваша стать.

Он приблизился ко мне вплотную:

— А Вы… ты хочешь, чтобы к тебе обращались «Галочка» или «маленькая глупенькая…»

— Как-как? — тут же вклинились в диалог разозленные Вестерион и Донато.

— Я поняла. Значит, называться будете: Зверушка, Амударья и Димон.

— А какие варианты ты выберешь для себя: баба, девка, тряпка? — разозлился амурный пухлик.

— Или Проблема, Заноза, Зараза! — спросила зеленая ошибка природы, наклонившись к моему лицу. И не то, чтобы я его испугалась, но как-то отчетливо вспомнила, что лучше Вестериона не злить.

— Ладно. Какими будут ваши варианты.

— Демон. — Себастьян взял меня за руку и боль от ушибов постепенно начала проходить. Я улыбнулась и посмотрела на Соорского, который ответил:

— Зелен.

— А ты? — позвала я застывшего как изваяние амура.

— Мазила… — прошептал он, смотря куда-то за наши спины.

Нас окружили двенадцать охранных идолов, которые были страшнее первых в сто раз. Их доспехи светились синими разрядами, пасти оскалены острыми зубищами, а шипы направлены прямо на нас.

Признав в Вестерионе и Себастьяне опасных врагов, с ними не церемонились, разрядив в каждого десять изогнутых шипов. Я видела, как костяные клинки с сиянием пробили конечности и грудь моих соратников, как демон и зелен превозмогая боль, закрыли меня и амура от удара фиолетовой волны, последовавшей сразу же после шипов. Эта волна в мгновение ока превратила их в ледяные изваяния.

Меня обездвижил ужас, а амура истерика. Он, рухнув на пухлые коленки и схватив мою ногу срывающимся голосом, шептал: