— Люциус, да?! За рогатого отыгрался… так?

— Не знаю, за что именно. Его помощники, орудовавшие в вашей квартире, ни словом не обмолвились. Деньги в конверт подложили, а его вернули за холодильник, убрались в комнатах. Химию разложили в ванной, сложили вещи в чемоданы, как и раньше. Шоколадку в холодильник вначале поставили целой, потом съели…, оставили обертку.

— Гады! — за шоколадку было обиднее всего. — И чего он меня обратно приглашает? Сам же отослал с глаз долой!

— Не знаю. Но вы очень ценны. В Аид так просто не попасть и редко кого туда зовут. — Авторитетно заявил он и кивком указал на ванную. — Идите, а я пока портал для переброса сооружу.

— Зачем портал? Я никуда не собираюсь.

— А вы мне смерти хотите, да?

— А что, убьет?

— Может.

Пошла переодеваться с одной мыслью: «Ну, рогатый, я за себя и за Том Томыча отомщу!»

Вышла, красиво одетая, причесанная, все еще злая и готовая к бою, а в комнате никаких изменений.

— Где портал?

— Понимаете, это в нашем мире я бы его легко сделал, а в вашем…

Судя по его тону, за бесплатно меня перебрасывать никто не собирается. И как говорил Лютый, за все в моем мире платят.

— И сколько? — поинтересовалась я. И мысленно просчитываю, что Люц вряд ли бы сильно поскупился, послав его ко мне. А значит этот Топ, который Томыч, просто хочет подзаработать. Значит, мстить рогатому буду только за себя.

— Две с половиной тыщи гривен. — Оживился домовой. Глаза блестят, улыбка как у кота чеширского, хоть и кривовата, но сияет. В одной руке бутылка моего пива, в другой сушенная вобла, а точнее ее кусок. Грех такого не обломать.

— А если я не пойду? Сколько отстегнете за собственную жизнь?

— Галя, мы так не договаривались!

— Мы вообще не договаривались. — Я грациозно опустилась на табурет и потянулась за оставшимся куском рыбы. — Договаривались Вы с Люциусом, меня не спрашивали. С меня все взятки гладки. А вот с Вас: найти меня и перебросить.

Я посмотрела на угасшую улыбку байкера-чистоплюя и вспомнила, что от его переброса зависит, где меня выловят. С тяжелым вздохом пришлось пойти на своеобразные уступки:

— Денег нет, я заплатила за номер. Так что эту услугу могу проживанием возместить. Идет?

Он молчит.

— Если выживете после дьявольской кары за неисполнение, оставайтесь на пять дней, меня все равно тут не будет.

Насупился как маленький и ничего не говорит.

— Ладно, что Вы хотели купить на такие деньги? — не выдержала я.

— Палатку, как у вашего отца. — Буркнул досадливо Топ Томыч.

— Ну, Вы даете! — Фыркнула я. — Палатка у меня на квартире, берите и пользуйтесь. Она почти новая. Папа все равно о ней забыл.

А он как-то так странно отреагировал, покраснел, что через бороду стало видно, и смущенно:

— Ну, я знал… Нууу, — тянет домовой.

— Томыч, Вы что? Взяли палатку, привели в непригодность и теперь срочно хотите заменить?

— Нууууу… дааа. — Завершил он. — Кодекс домового запрещает портить и не возвращать.

— Так, с палаткой разберемся после. Перебросьте меня.

— Хорошо, Галочка! — тут же заулыбался он и протянул мне браслет с синими камнями. — Как скажете…

— А скажите, что стало с прошлой палаткой?

— Потом! Потом… все потом! Вас уже заждались! — и с этими словами нажал на самый большой синий камень. — Удачи!

— И Вам.

Все-таки нужно было ему денег пообещать, а не палатку простить.

Я очнулась на дне неглубокого каменного резервуара. С оторопью поняла, что дышу под водой, кишащей разнообразной живностью. И среди них какие-то мелкие крабы, кто-то с щупальцами и кто-то с юбками, как у медуз, но больше всего тут было золотых рыбок. Они проворно плывут надо мной, путаются в волосах, пытаются что-то выковырять из-под меня. А некоторые вовсе близко подплывают и даже в глаза заглядывают.

Так одна проворная маленькая рыбка прильнула к моему носу и приветливо помахала плавником.

— Ага, и тебе здрасти. — Поздоровалась я с рыбкой. И вызвала улыбку на чешуйчатой морде.

— Филио, — услышала я сверху мелодичный голос. — Она уже здесь?

Рыбка подмигнула мне горизонтальным веком и поплыла навстречу изящной ручке. Я подняла взгляд на обладательницу руки и голоса и улыбнулась уже знакомой мне демонессе.

— Хватайся за мою руку, я тебя вытащу. — Предложила Олимпия.