И вот она. Заветная дверь.

Стоун хватается за ручку и дёргает её на себя, тем самым открывая дверь. Я следую за ним, и мы входим в кабинет.

— Д-Дилан… — послышался заикающийся голос Антона, так как из-за спины Стоуна я не могла увидеть его самого. Правда я тут же исправила это положение.

— Мелиса? — не менее ошарашено произносит, когда видит уже меня.

— Что вы…Но как? — продолжая сидеть на месте, проговаривал недоумевая.

Сейчас в его взгляде виднелся не просто испуг, там был ужас.

Дилан же не стал церемониться, отвечая на вопросы и мигом оказавшись возле него — вышвырнул с кресла, оказываясь за ноутбуком. Ведь если вовремя не вынуть флешку с программой, то все деньги действительно уйдут со счётов.

Антон уже было собрался уйти. Но как по мне, то трусливо, сбежать! И еще этот человек меня привлёк в самую первую встречу! Ужас!

Я тут же встала у него на пути, преграждая дорогу.

— Далеко ли собрался! — выставив руки вперед, грозно выпалила я.

Он тут же остановился, сглотнув и начиная метаться взглядом, словно ища возможные ходы отступления.

Дилан встал из-за стола и подошёл к нам, загородив меня своей спиной.

— Слушай сюда, Ахматов. — порывисто начал говорить Стоун. — У меня достаточно на тебя компромата, чтобы упечь за решетку, пусть и ненадолго. Но буду милостив. Ты напишешь заявление об уходе по собственному. И чтобы я больше тебя никогда не видел, не то что рядом с компанией, ни с кем из своих сотрудников! А если попытаешься снова что-то придумать, то поверь тебе мало не покажется. — так властно и угрожающе произнёс Дилан, что даже я перестала дышать, боясь помешать разговору.

Таким я его ещё не видела!

Антон же с силой сжал челюсть, словно обдумывая предложение Стоуна, которое надо заметить было довольно щедрым и благородным. Хотя я на его месте, наверное, сдала бы Антона ментам.

— Где гарантии, что ты не сдашь меня, когда я уйду? — сквозь зубы процедил он, упрямо взирая на Стоуна.

Я же стояла и просто поражалась такой наглости человека. Ему можно сказать второй шанс дают, а он еще и выкобенивается!

Дилан рассмеялся, после чего вновь стал серьёзным.

— Никаких. — чётко произнёс он, притом будто смаковал это слово. — Ты либо доверишься и свалишь по-тихому, либо прощай свобода.

Антон тут же сжал плотно губы, нахмурившись. А затем перевёл взгляд на меня. Несколько секунд он смотрел так пронзительно и презренно, словно во всем этом была моя вина.

— А я думал мы друзья… — с такой ненавистью произнёс, и тут же вышел из кабинета с силой хлопнув дверью.

Я вздрогнула, не обернувшись и посмотрела на Дилана.

Он стоял и задумчиво смотрел на дверь, продолжая хмуриться. Правда потом перевёл взгляд на меня и всё его выражение лица тут же расслабилось, словно каждая чёрточка постепенно разглаживалась.

— Не знаю почему ты так поступил. Но, по-моему, зря дал ему уйти. — недовольно произнесла, посмотрев в окно.

— Возможно. А возможно, что он задумается и использует этот шанс по-другому. Или же снова начнет все по старой, только в следующий раз все не так хорошо обойдется. Я не хочу решать его судьбу. Он сам её вершит, и только. — с таким видом мудреца, произнёс Дилан, что я невольно залюбовалась им, теряя нить разговора.

И не успела даже сообразить, как он тут же меня притянул к себе, удерживая за талию.

— Кажется и нам пора поставить все точки над "и".
– так серьезно проговорил, глядя в мои глаза. От чего я сглотнула и закусила губу. — Я уже давно хотел тебе сказать, только вот вс…

— Не надо, Дилан… Я же тебе уже говорила, что…

— Вот именно! — резко выпалил он, перебив меня. — Если бы не одна такая упрямая и постоянно, перебивающая меня женщина, то я бы уже давно сказал, то что хотел! Поэтому сейчас я говорю, а ты слушаешь, дорогая… — так властно и дерзко начал говорить Стоун, смягчившись лишь на последнем слове.

Я сильнее прикусила свою губу, начиная нервничать. Ведь я догадывалась о чём пойдёт речь, а мне так не хотелось вновь ворошить прошлое… Но кажется, что этот разговор действительно был нужен нам, чтобы и впрямь наконец-таки расставить все точки, убрав запятые.

— Так вот… — начал уже более спокойно, но всё так же сильно продолжал удерживать меня. И я чувствовала, как сильно в этот момент у него бьётся сердце. — Я не отрицаю, что хотел тогда поступить с тобой так жестоко, но это было до того, как я узнал тебя лучше. — глядя куда-то в сторону произнёс он. И было трудно не заметить, что ему этот разговор тоже даётся тяжко. — Поэтому тогда я сказал Лекс, что не буду ничего делать. Я просто не мог причинить тебе боль, Мелиса… — и на этих словах он перевёл взгляд на меня. — Возможно на тот момент я этого ещё и не понимал, но сейчас точно уверен. — делает напряжённую паузу, глядя в мои глаза. А затем на его лице появляется лёгкая, но такая лучезарная улыбка. — Я люблю тебя. И кажется влюбился, как только увидел. — усмехается, качая головой, словно ему самому до сих пор трудно поверить в случившееся.