Хром прижимает губами к моей шее и бормочет:

— Ты можешь укусить своего противника. — Он прикусывает слишком нежно, так что его укус пробирает меня костей. Кроме того, он щекочет меня, и я не могу сдержать смех.

— Знаю я всё это, расскажи мне что-нибудь новенькое. — Это сексуальное напряжение между нами почти невыносимо. Я чувствую его возбуждённое дыхание, чувствую через штаны напряжённый член. Я трусь о него и выгибаю навстречу бёдра, чтобы поиграть с Хромом.

Чем дольше мы друг с другом боремся, тем более игривыми становимся. Хром легко переворачивает меня на живот, словно я кукла. Затем он раздвигает мне ноги и хватает меня сзади за промежность.

— Что ты теперь будешь делать, а? — шепчет он.

Ещё несколько недель назад я испугалась бы до смерти, если бы мужчина — Воин! — прижал меня таким образом, а теперь мой клитор сильно пульсирует под его рукой, а трусики стали мокрыми от желания.

— Что я теперь буду делать? — Провокационным образом я поднимаю ягодицы и трусь о его пальцы. — Спрошу тебя, неужели Энн не так хороша в постели, как ты думал, или почему ты сейчас так возбуждён? — «Чёрт, Мираджа, ты всё ещё ревнуешь?»

— О чём ты говоришь вообще? — удивлённо спрашивает он.

— У тебя что-то с ней есть.

— С Энн? — Смеясь, он переворачивает меня на спину. На его лице написано неверие и веселье. — Она резвая кошечка, но не в моём вкусе. — Хром садится на меня и придавливает мои руки у меня над головой, но ненадолго, затем он начинает их гладить.

«Кошечка? Я его кошечка, и только я».

— Поцелуй меня, — шепчу я, облизнув губы.

Хром тяжело дышит, его грудные мышцы подрагивают.

— Прекрати.

— Тогда отпусти меня.

Кажется, он не может этого сделать. Его лицо всё приближается.

— Я не хочу стоять на пути у твоей мечты.

О чём он говорит?

— Ты и не стоишь.

— Но буду.

Когда он говорит, его губы почти касаются моих. Как я хотела бы поцеловать их. Я высовываю язык и обвожу контур его губ.

Хром со стоном закрывает глаза, но не отстраняется. Его эрегированный член упирается мне в живот, и я обвиваю Хрома ногами.

— Займись со мной сексом, — мягко приказываю я. — Трахни меня, здесь и сейчас. — Однажды этот способ уже сработал, чтобы привязать его ко мне. Однако сейчас я говорю это, потому что сама по нему чахну. Меня едва не разрывает от потребности в его любви, его теле, его запахе.

Хром зажмуривается и стонет громче.

— Кошечка, прекрати. Я больше не смогу быть нежным. Я не хочу тебя пугать.

О боже, Хром, я так тебя люблю!

— Я хочу тебя таким, какой ты есть. Я не боюсь, потому что знаю, что ты доставишь мне только удовольствие.

Он с рычанием открывает глаза и сдёргивает с меня штаны, так что я лежу перед ним по пояс обнажённая. Затем он сдёргивает штаны с себя.

Хром стоит надо мной будто демон, высокий и сильный, его зелёные глаза, кажется, светятся.

Он смотрит на меня сверху вниз затуманенным взглядом. Его челюсти сжаты, словно он всё ещё размышляет, стоит ли ко мне прикасаться. При этом его член дёргается, да, и буквально встаёт на дыбы. Думаю, если бы я взяла его в рот, Хром кончил бы мгновенно.

Я переворачиваюсь, встаю на четвереньки и выставляю ему навстречу ягодицы. И шепчу через плечо:

— Возьми меня, как ты всегда хотел меня взять. Я этого хочу.

— Кошечка, ты пожалеешь об этом. — Он опускается на колени и обхватывает меня за талию. — Ты будешь меня ненавидеть.

Моё сердце колотится. Я действительно немного боюсь, но желание сильнее. Я верю, что Хром не сделает мне больно. Никогда не делал. Кроме того, ему больше не нужно сдерживаться ради меня. Может, это его тормозит? Потому что он не может выпустить из-под контроля свою страсть? При этом мне нравится, когда он становится более диким, пока он не ограничивает мою свободу, и я не чувствую себя в его власти.

Он грубо ведёт руками по моему телу вверх и вниз, а затем я внезапно чувствую его лицо на своём самом интимном месте. Он раздвигает мои ягодицы, зарывается носом между ними и облизывает меня сверху до низу.

— Ты вкуснее всего на свете, — шепчет он в мою вагину. Она пульсирует так сильно, как бьётся моё сердце. Его язык исчезает во мне, то лаская меня, то быстро толкаясь. Но я хочу не его язык, а его член! Я хочу почувствовать его глубоко в себе.

Впрочем, не успеваю я додумать мысль до конца, как чувствую, что Хром прижимает головку к моему входу. Она не медленно скользит, а врывается в меня. Хром погружается в меня так глубоко, что я вскрикиваю. Но не от боли, а потому что он достигает точки, от которой по моему телу расходятся восхитительные импульсы.