В поисках помощи я оборачиваюсь к Хрому… но его нет. Несколькими секундами позднее он появляется позади мужчины, за волосы запрокидывает его голову и молниеносным движением перерезает ему горло.

Кровь хлещет на женщину, но прежде чем она успевает понять в чём дело и начать кричать, Хром закрывает ей рот.

Я сразу же бегу к ним.

— Не бойся, мы пришли, чтобы освободить вас.

Её глаза расширяются. Очевидно, она узнала меня. Когда она перестаёт брыкаться, Хром убирает руку. Её лицо мокрое от слёз, защитный костюм весь в крови.

— Вы действительно пришли, чтобы нас спасти?

Хром кивает и объясняет ей то же, что и другим рабам до неё.

— Можешь сообщить об этом остальным рабам и собрать их у западной границы полей? — Он показывает направление, откуда мы пришли. — Мы деактивировали дрона там.

С моей помощью, она медленно встаёт на ноги.

— Я… я могу попробовать, но некоторые сейчас в бытовках или лазарете. Яд убивает нас всех.

— Постарайся и их предупредить, и спрячьтесь на западе. Мы заберём вас, когда закончим здесь.

— Спасибо, спасибо, — благодарит она без остановки, и исчезает между стеблями сахарного тростника.

Хром утаскивает убитого охранника с дороги, а я засыпаю ногой следы крови землёй и песком. Я постоянно думаю о том, что могла бы быть на месте этой женщины. Тяжело работала днём и ночью, с кожей, потрескавшейся от солнца и яда, подвергалась насилию…

Я обязана Хрому абсолютно всем.

— Мираджа, — зовёт он и машет мне. — Надо идти дальше.

Мы приближаемся к одной из двух огромных фабрик — серому монстру из бетона и стали. Из толстых труб поднимается дым, а вместе с ним странное вещество, которое падает на нас словно бурый дождь. Странный запах, слегка сернистый или дрожжевой, ударяет нам в нос около входа, куда автоматически заезжают вагонетки. Перед ним стоит шаттл, такой же как шаттлы в Уайт-Сити. Он почти такой же большой, как мой дом в Резуре, серебристого цвета, без окон. Перед ним сложены мешки и ящики. Очевидно, вскоре их загрузят в шаттл и отправят в город.

Мы забираемся в одну из вагонеток и прикрываемся стеблями, чтобы незамеченными попасть внутрь. Там воздух становится спёртым; нас окутывает горячий пар. На обширных полях всё казалось мне вымершим, а здесь мне кажется, что я попала в ад. Я осторожно выглядываю через край вагонетки. На нескольких уровнях расставлены огромные механизмы и у каждого надрывается обнажённый по пояс, залитый потом раб-мужчина. На них надеты только сапоги и штаны. Куда ни бросишь взгляд, кругом котлы, сборочные линии и огромные шестерни. Здесь стоит оглушительный грохот, и кажется, что помещение раскачивается. И здесь настолько душно, что я едва могу дышать.

По спирально расположенным рельсам вагонетки поднимаются наверх. Там две рабыни — в бюстгальтерах, штанах и сапогах — выгружают сахарный тростник и бросают в гигантскую воронку. Этажом ниже зубчатые колёса выжимают из стеблей сок. Позади нас клокочет огромный котёл, из которого пахнет алкоголем.

Мы с Хромом выпрыгиваем из вагонетки, пока она не доехала до своей цели, и нас не обнаружили. Мы прячемся за одним из котлов, от которого исходит такой жар, что я за считанные секунды становлюсь такой же потной, как здешние рабочие.

Хром указывает себе за спину, его лицо тоже блестит от пота:

— Похоже, здесь производят этанол для шаттлов.

— Я думала, они летают на солнечной энергии.

— Частично, — отвечает он мне.

Мы осматриваемся. Пока что я насчитала трёх охранников — по одному на каждом этаже. На них надеты лишь типичные для Воинов штаны и ботинки — носить больше одежды в такой жаре невыносимо.

— Это все? — Я сую Хрому под нос три пальца.

Он кивает.

— Камеры есть? — кричу я ему на ухо, потому что шум перекрывает любые звуки.

— Из-за жары и влажности, вероятно, нет.

Очень хорошо.

Хром велит мне оставаться в укрытии и при необходимости прикрыть его от огня. Затем он достаёт бутылочку, что дала Сэм, наносит немного прозрачной жидкости на кусок ткани и подкрадывается сзади к охраннику, который сидит на стуле и устало наблюдает за рабочими. Его пистолет висит на поясе, и он не кажется готовым к нападению. Большинство рабов совершенно точно не раз думали о том, чтобы решиться на мятеж. Но куда бы они пошли? На сотни километров вокруг только пустыня и ядовитые существа. Они не прожили бы долго.

Из-за шума охранник не замечает, как к нему приближается Хром. Хром молниеносно прижимает к лицу мужчины тряпку. Мужчина борется, пытается использовать боевые приёмы, но всего одного вдоха достаточно, чтобы его ослабить. Проходит всего несколько секунд, как он оседает на стуле, и Хром связывает его. Затем он забирает всё оружие и боеприпасы. Обе рабыни, которые бросают тростник в воронку, видят происходящее. Широко открытыми глазами они смотрят на Хрома.

Я быстро подхожу к ним, чтобы успокоить: